Фурия для Дракона

Ориан появилась как всегда бесшумно.

– Ис Найтгард, – она заглянула внутрь камеры, где я сидел на кровати напротив той, где лежала пленница. – Думаете, это подобающее место для девушки?

Я усмехнулся в ответ. Наверняка эта Ночная Фурия привыкла к условиям и похуже. Но гнома была права. Вот только ответ так и не сорвался с моих губ, потому что пленница внезапно пошевелилась. Тихо вздохнув, она открыла глаза, все еще немного мутные после беспамятства. Ее взгляд заметался по помещению, мгновенно оценивая обстановку, а после безошибочно остановился на мне.

– Лориан? – хрипло выдохнула она, и как будто какая-то сила подбросила ее на постели. Девушка вскочила и, путаясь в юбках, попыталась сбежать. Она метнулась к выходу и со всего размаху врезалась в Драгоса, который как раз вернулся. Тихо вскрикнув, наша пленница повернулась ко мне.

– Решил закончить то, что не смог год назад? – ядовито прошипела она.

Не смог?

– Поверь, милая, если бы я хотел тебя убить, ты уже была бы мертва.

Все мои благородные порывы были забыты. В глазах этой дикарки полыхало такое пламя, что она, наверное, могла бы броситься на меня с кулаками, если бы была немного менее благоразумна. Но дочь моего врага обладала хорошей интуицией и верно оценивала свои шансы на успех. Они были нулевыми. Со мной. И Райна обратилась к Драгосу.

– Айс Блэкторн, – она шагнула к нему. – Вы благородный Дракон, я знаю, вы не позволите этому чудовищу навредить мне.

На миг на лице моего союзника промелькнула растерянность. Но всего лишь на миг.

– С чего вы это взяли? – мягко спросил он, глядя на нее холодно и практически равнодушно. Я хмыкнул про себя. Драгос мог испугать одним лишь взглядом.

Девушка, не растерявшись, бросилась к Ориан.

– Ну хоть вы с ними не заодно? – прошептала она, на что гнома лишь медленно покачала головой.

Замерев в нескольких шагах от кровати, Райна снова устремила всю свою злость на меня.

– Ты зверь, – с горечью произнесла она. – И вам это с рук не сойдет.

А ведь я еще даже ничего не сделал. И почему-то это меня развеселило.

– Думаю, вам надо остыть и подумать над своим положением, – усмехнулся я и, пропустив вперед гному, покинул камеру. Дверь захлопнулась с оглушительным стуком, и мы втроем в молчании направились наверх. Я ожидал, что она заплачет. Прислушивался, стараясь ступать как можно тише.