Набор фамильной жести

И Паша поняла – нужно как следует постараться и представить, что мать внимательно слушает Пашины рассказы, ну хотя бы о всякой ерунде. Главное – не делать длинных пауз. Но только однажды Паша вдруг услышала: «Прекрати». Одно слово. Она запнулась, тут же позабыв, о чем говорила, и вышла из комнаты чуть не плача, но потом сама себя попыталась успокоить – значит, маман ее прекрасно слышала и все понимала, и все будет в порядке.

А еще Паша была очень благодарна Семен Семенычу, который умел замечательно притворяться и делать вид, что мать осталась прежней.

Он вел себя как всегда и говорил с Пашей и матерью ироничным тоном взрослого, беседующего с непонятливыми детьми. Правда, для маман он все-таки находил какие-то особенные интонации, и Паша надеялась, что когда-нибудь и та ему ответит в своей милой, чуть по-детски капризной манере.

А Семен Семеныч однажды сделал невозможное – помог матери, а точнее Паше, надеть на ту шубку, сапожки и забрал подышать свежим воздухом. Мать пусть и безразлично, но подчинилась, а Паша затаилась, ожидая чуда.

Нет, чуда не произошло. Доктор привез обратно по-прежнему равнодушную куклу, и Паша разула ее и раздела, но заметила, что восковые щеки чуть порозовели, и это было почти счастьем. И потом, когда Семен Семеныч стал заезжать постоянно, мать почти помогала Паше себя одевать.

Машка в это время переживала очередной бурный роман. Она то отключала телефон, то таскала его за собой по всей квартире и могла положить в самое неподходящее место. Татьяна даже плюнула в сердцах, когда обнаружила трубку среди выпечки, но было ясно, что даже самые жгучие африканские страсти не могут лишить Машку аппетита.

– Вот Марыю и любови все эти не берут, а ты все таешь и таешь. Скоро, кроме штанов, ничего не останется, – в который раз ворчала Татьяна.

А Паше лишний вес был совершенно ни к чему, попробуй успей к Екатерине Даниловне, а потом на курсы французского, да еще пробегись по адресам с заказанной пиццей. Это Юрка, который, оказывается, на пару со своим мопедом немного подрабатывал, предложил и Паше за компанию:

– В праздники и выходные вообще нехилые чаевые дают.

И бригадир – нормальная девчонка, всегда можно договориться.

Паша не особо долго думала. За курсы нужно платить, а на ней же не написано, что она дочь самого Хлебникова, и потом Паша уже давно поняла, что далеко не всем это имя что-нибудь говорит. Они с Юркой прекрасно сработались, при этом Бабайцев считал, что он за Пашей присматривает.