Силки на лунных кроликов

– Это же целая библиотека!

Нужно записать это. Записать. Только бы не забыть…

Глаза девочки вдруг загорелись.

– Я никогда не была в библиотеке.

Даже восклицания выходили у нее тускло, без надрыва, как будто говорила она в яму, где не отражалось эхо.

– Сходить в библиотеку будет сложно, туда записаться нужно. А вот в книжный магазин – самое оно!

Алиса опустила взгляд медно-коричневых глаз. Теперь они показались и вовсе черными.

– Мне нельзя.

Как он мог убедить ее, что она ничем не больна? Да это и не его забота.

– Как знаешь, – майор пожал плечами и сделал вид, что ему безразлично. И тут же краем глаза поймал ее живой хитрый взгляд.

Сейчас она казалась инопланетной: тонкая, с длинной шеей и длинными ногами. Он замер, не зная, что еще сказать. Слишком много событий, слишком много мыслей. Ему не хватало Ани.

– Вы тоскуете по нему?

Ее голос вывел Павла из размышлений. Он попытался взбодрить свой рассудок, чтобы вспомнить, о чем она спросила.

– Ты про кого?

– Про вашего сына.

То она строила целые предложения, то вдруг начинала запинаться, подобно маленькому ребенку.

– Он вырос и сам ушел, Алиса. Так и происходит у людей. Не так, как…

Майор не знал, как нужно сейчас вести себя, что говорить. Любое слово могло разрушить хрупкий мир такого слабого доверия. Для него она была ребенком-маугли. Маугли, умеющим, однако, читать. Девочка смотрела прямо ему в глаза, пытаясь прочитать там ложь.

– Это неправда… – прошептала она.

– Тот человек, которого ты называешь «папой», – плохой человек. Он забрал тебя у настоящих родителей. Забрал у тебя детство.

Алиса вдруг резко накрыла уши руками и зажмурилась. Сейчас она выглядела, как обычный обиженный ребенок. На запястьях всё еще краснели полосы. Что-то подсказывало Павлу, что ему стоит сидеть там, где он сидит, и не вставать с места.

– Нет! Это вы все плохие! Вы!

– Открой глазки, Алиса, – он говорил спокойным голосом вожака, начальника.

И она открыла. Ее руки опустились, словно она была коброй, загипнотизированной дудочкой. На глазах проступили слезы. Впервые за всё время он увидел ее слезы.

– Посмотри на свои руки. Да-да, посмотри.

Она покорно посмотрела на ладони, затем перевернула их тыльной стороной, затем снова повернула.

– На запястья смотри.

Она посмотрела. Увидев кровоподтеки, она словно испытала стыд, бледные щеки зарделись, осанка съежилась.