Я не твоя невеста, Дракон!

Шейла, что удивительно, боролась молча, ловко утекая из-под ударов ловких когтей и ей бы, наверное, даже удалось отбиться, если бы сверху камнем не рухнуло еще одно чудовище. Почему-то совершенно игнорируя меня, они двумя огромными воронами набросились на мою горничную. Не придумав ничего лучше, я вскочила на ноги и, стащив с ноги туфлю, метко запустила ее в голову той твари, что подобралась к девушке со спины. Получив снаряд, чудовище пронзительно заверещало, мотнуло головой, но от Шейлы так и не отстало.

– Пошли вон! – закричала я. Стоять в одной туфле на утоптанном снегу было неудобно, и в тварь полетел еще один снаряд. На этот раз каблук попал точно в висок, на некоторое время выведя противника из строя. Холода, что странно, я больше не чувствовала. Наверное, это адреналин. Кончики пальцев покалывало, хотя еще совсем недавно они казались онемевшими. Контуженная мною тварь снова с криком набросилась на Шейлу, и, похоже, у девушки не осталось ни единого шанса спастись. Я даже не думала, когда острые когти в очередной раз полоснули по ее отведенной для удара руке, просто бросилась к ней, чувствуя, что именно так и следует сделать.

Мне не обязательно было поднимать голову, чтобы знать, что к нам приближается целая стая этих не то драконов, не то горгулий. И если они долетят, мне уже будет все равно, есть на мне обувь, или нет.

Мозг лихорадочно искал решение. Стрессовая ситуация подстегивала мыслительную деятельность, и я пыталась вспомнить все, чему меня учили. Сильван говорил, что главное – уметь контролировать свою силу, не дать ей вылиться наружу и устроить локальную катастрофу, мне же захотелось наоборот ее выплеснуть на неожиданных противников.

Но, видимо, одного желания было мало, потому что вместо мощного фаербола, который я представляла в своей голове, с моих пальцев сорвалась волна, поднявшая вверх верхний слой снега и отшвырнувшая тварей прочь. Оглушительно крича и кувыркаясь в воздухе, они врезались в стаю своих подлетающих приятелей, после чего полетели вниз. Шейла обернулась ко мне, и взгляд у нее был настолько удивленный, что я невольно посмотрела на свои пальцы. Ничего необычного с ними не произошло, только покраснели немного, но это, вероятнее всего, от холода.

Моя горничная покачнулась, и я заметила, что кровавое пятно под ней стало больше. Правая рука висела плетью. Левая, в которой все еще был нож, была разодрана. И страшно представить, что творилось с ее исполосанной когтями спиной.