Обернись!.. Часть третья

– Зинка говорит… Да я и сама вижу, я младше выглядеть стала, когда вернулась. Почему так? А, вот еще, тоже, наверное, отсюда. Фаарр в самый первый день, когда смотрел меня, говорил, что с моим возрастом какие-то проблемы. Это все связано, да?

– Не назвала бы это проблемами, скорее, несоответствием. Физический возраст твоего тела и фактический возраст сущности Амарриэлли разнятся. С момента твоего ухода за Грань сущность не взрослела, она так и осталась той совсем юной девочкой, твое полудетское восприятие жизни – ее влияние, а тело существовало по законам этого мира, его взросление лишь немного замедлено вмешательством Старшей.

Возвращение в Аршанс, пробуждение магии, встреча с Даром запустили процесс восстановления соответствия, тело начало перестраиваться под свой внутренний возраст. Боюсь, что здесь эти изменения не сохранятся, закрепиться они могли только в совпадении с отправной точкой возраста Амари, но до нее дойти не успели, не хватило времени.

– Ага, то есть я опять состарюсь до той себя, какая была, а в Аршансе снова помолодею?

– Положим, о старости говорить тебе рано, а принцип поняла верно.

Расстроилась?

– Вот еще! – сначала гордо фыркнула, потом честно призналась: – Немного. Ну и ладно. Почему меня так стремились выдать замуж?

– Чтобы ты не вспомнила Дара.

– А?..

– В какой-то момент Марина, Моринда в ней, почувствовала в тебе Амарриэлли, соперницу, которую нужно устранить. Под видом вашей свадьбы был бы проведен обряд, привязавший тебя к мужу. После этого не осталось бы ни одного шанса, что даже при встрече ты узнаешь и вспомнишь Алдариэля, личность Амарриэлли была бы уничтожена сразу, а еще через несколько лет и личность Маши тоже.

Тот, за кого тебя собирались выдать не совсем человек. Он носитель сущности, питающейся, скажем так, душами, видимо, королеве было очень неприятно говорить об этом, она даже поморщилась. – Своего рода, вампир. От тебя осталась бы пустая оболочка, продолжающая механически поддерживать привычные функции, питаться, спать, работать, внешне не отличимая от остальных, внутри – пустая.

– Зомби какой-то получается.

– Да, близкое состояние.

– И это бы допустили? То есть, вам вмешиваться в мою жизнь нельзя, а им можно? – перспектива стать зомби сломала мою тщательно настроенную ровность тона. – Несправедливо как-то.

– Несправедливо. Но таково было условие твоего возвращения. Единственная уступка, которой смогли добиться, что уничтожить Машу им бы не позволили.