Турнир

Принимая всё это во внимание, я делаю вывод, что он тебе лично чем-то не угодил, раз ты так стремишься очернить его в моих глазах.

– Кристалл, я не хочу тренировать его, – неожиданно прямо и резко, изменившись в лице, прервал её монолог Аркон.

– Почему?

Она ожидала от него чего-то кардинального, но вовсе не отказа от её просьбы.

– Не знаю, что это, но в нём есть что-то ужасное.

– О чём ты?

– Что-то пугающее.

– Мне странно слышать это от тебя, Аркон. От человека, который видел столько крови, ярости и бесчеловечности.

– Это не то, Кристалл, совсем не то… – когда он произносил эти слова, на его лице поселилось такое выражение, которого она ещё никогда не видела, которое стало посещать его каждый раз, когда речь заходила о Солфуре.

– Всё-таки поешь, как следует… – протянула она, приподняв одну бровь, – вид у тебя бледный.

Между матчами Солфур отдыхал в скромных апартаментах гостиницы для участников Турнира, выстроенной Кристалл с целью более лёгкого доступа к игрокам для неё же самой в любое время суток.

Они отнюдь не обязаны были проживать именно здесь, но этому кермиту, как и всем остальным ему подобным, податься было некуда, а эта гостиница – просто подарок с небес для тех, кому нечем платить за постой и кого никуда не спешат впустить переночевать. Однокомнатные номера с минимальным набором удобств и посредственным обслуживанием располагались на первых пятидесяти этажах снизу. Жильё лидеров Турнира возвышалось до самого верхнего трёхсотого этажа, а чемпионы останавливались на зависшем в стратосфере блоке, прямо над основным зданием. Этот жилой дом был самым высоким из всех зданий, имевшихся на тот период на Земле. Только Турнир мог позволить себе такое.

Уже глубокой ночью Кристалл попросила Хельгу добыть два комплекта защитных кислородных масок. Её помощница была удивлена, – никогда прежде после этапа строительства, Кристалл не посещала нижние этажи этого громадного строения.

Беспилотный модуль плавно опустил их на уровень десятого этажа. Кристалл посмотрела вверх, сквозь прозрачный потолок белой капсулы, – всё кругом было окутано тьмой. Когда они вышли, сильный запах гари и гниения ударил прямо в ноздри, не смотря на защитный комплект. Воздух не успевал отфильтровываться с нужной скоростью. Зайти в здание было большим облегчением. Коридоры были пусты, – закон полуночного отбоя соблюдался беспрекословно.