Она уехала в Англию

Лия наполнила собою все пространство, разукрасив мебель и стены в светлые ванильные тона, не забыв при этом сделать несколько ярких акцентов в виде розовых пионов, вальяжно раскинувшихся из большой позолоченной вазы и благоухающих тонким сладковато-острым ароматом, и журналов мод, встречающихся здесь в самых неожиданных местах, благодаря чему гости дома то и дело переносились из состояния тишины и уюта средневековья в современный хаотичный мир дизайнерских фантазий.

– Вы вернулись, мои дорогие? Хотите чаю? С медом манука.

Ты слышала про такой? Он очень популярен в Англии. Вы, наверное, замерзли? Летние вечера в Англии не такие уж и согретые солнцем. От русских всегда ожидают закалки, а мы полная противоположность этому. Так что приходится приспосабливаться.

Лия вот уже несколько лет придерживалась здорового питания, которое она не без удовольствия совмещала с разнообразными процедурами красоты. Ее губы выглядели идеально: красивая от природы, по-детски пухлая форма и насыщенный льдисто-розоватый цвет.

Надувая их или приторно-сладко улыбаясь, немного прищурив при этом голубые глаза, Лия умело строила перед мужчинами невинные гримасы, мгновенно превращаясь из сорокалетней женщины в прелестную девочку. Другим женщинам это не нравилось, им представлялось невозможным выиграть схватку за процентное соотношение женственности на один квадратный сантиметр тела, зато мужчины, оказываясь рядом с ней, тотчас превращались в мартовских котов.

– Да уж, пока что-то не чувствуется лето. Все, что я привезла с собой из вещей, пригодится ли здесь? С удовольствием попью чай. С этой штукой. Как ты ее назвала? – ответила Лиза, снимая с Брюса шлейку, а он при этом так и норовил лизнуть ее лицо. Он обожал целоваться. – Саша уже спит?

– Да, как только вы ушли, я уложила эту егозу спать. Почитала ей немножко, и она счастливая уснула. Только вот она обеспокоена, не заберешь ли ты Брюса с собой в Россию, – улыбнулась белоснежной улыбкой Лия.

 – Я уверила ее, что нет. Что он ни за что не захочет уехать, так как любит свою Сашеньку.

– А чизкейк остался? – спросила Лиза.

Брюс растянулся на полу и лежал на животе. Он изрядно устал за целый день, но в силу своего врожденного любопытства не спал, а c интересом наблюдал за женщинами. Складывалось впечатление, что он никогда не спал днем, словно боялся упустить что-то очень важное, что могло произойти без его участия.