Она уехала в Англию

Она крутила головой по сторонам, заставляя свои непокорные рыжеватые кудряшки то и дело подпрыгивать, махала упитанными ручками вверх и вниз и медитативно гудела «бу-у-у».

Лиза не испытывала материнского инстинкта. Дети редко вызывали в ней чувство умиления или восторга. Иной раз она даже не знала, как реагировать на новорожденных чад своих подруг, и ждала руководства с их стороны.

Сашенька была исключением. Радужная девочка, редко плачущая, она часто хохотала звенящим, как серебряный колокольчик, голоском, жизнерадостно прыгала от удовольствия, плюхаясь на землю пухлым тельцем, и аккуратно тыкала толстым пальчиком в Лизино лицо, пристально, очень серьезно изучая его своими бирюзовыми глазками, как будто на нем можно было отыскать карту сокровищ.

Она любила печенья, называя их «биска» (от английского biscuit, бискит), хотя Лия неохотно угощала ее ими. «Я покупаю детские печенья без сахара и без глютена, – как-то сказала она. – Не лишать же ребенка радостей жизни совсем».

Лиза тоже любила печенье, правда с глютеном и сахаром. Она вспомнила, как в детстве мама щедро намазывала печенье маслом, сверху клала солидный кусок сыра и накрывала этот шедевр еще одним печеньем. И так целую тарелку. Лиза c наслаждением запивала их горячим сладким чаем с лимоном, отчего они таяли во рту богатым вкусом топленого молока. И в тот момент не было предела ее детскому гастрономическому счастью.

«Мы почти приехали», – сказала Лия, безжалостно возвращая Лизу в реальность на двадцать лет вперед.

«В Лондоне всегда пробки», – манерно растягивая слова, сказала она, обращаясь ко всем, но в большей степени к Филипу. Лиза сочувственно посмотрела на его безмятежное, но в то же время раскрасневшееся лицо. В машине не разрешено пользоваться кондиционером. «От него все простуды», – говорила Лия.

На въезде в подземную парковку Лиза медленно проводила взглядом колючие почасовые цены, которые демонстративно проплывали мимо ее удивленного лица.

Соседство их парковочного места с кроваво-красной новенькой Феррари ее уже не удивляло: кто еще мог позволить себе пребывание здесь?.. Филип помог женщинам выйти из машины, и они, минуя будку со смотрителем парковки, выбрались на свет.

Это был не просто самый большой торговый центр в Европе, это был один из символов Лондона и образ жизни многих людей, живущих по соседству, и неотъемлемая часть города и его культурного наследия.