Кадын

Как во сне, видела я, что девы, услыхав ее, стали собираться вместе. Страх сбивал их, как овец. Как во сне, видела я, что Очи приблизилась и стала поодаль, вся сжимаясь и отворачиваясь, будто боялась, что Камка пустит в нее свой чекан. И только тогда стала я понимать, что все происходит по нашей вине, двери моих ушей распахнулись, и я услышала слова Камки, обращенные ко мне:

– Видя, что тот, кто поручен твоей власти, готов к преступлению, почему не остановила его? Ты знала, что нельзя совершать такого, но не помешала.

Ты не вождь и не воин, и не смеешь больше себя так называть!

Я молчала. Все во мне знало: Камка права. Любые слова стали бы попыткой оправдаться.

– Вождь несет на себе гору, тогда как на всех возложены только камни. Вождь ведает сердцем, к чему приведут поступки. Ты же смолчала. Смерти достоин твой шаг.

Я слышала, как девы ахнули у меня за спиной, во мне же все осталось спокойным. Оглушившее равнодушие отошло, с каждым словом Камки ко мне как будто возвращалась воля.

– Ты неверно судишь! – вскричала вдруг Очи. Голос ее дрожал от гнева. – Это я охотилась, я взяла лук! Я обманула тебя, разве за это можно убить другого? – Не оборачиваясь, я поняла, что ее глаза вскипают слезами обиды. А я-то думала, не умеет плакать моя Очи.

– Ты живешь, как овца, не сознающая связи между событиями, – ответила Камка. – Разве не думаешь ты, что каждое задание, как и любой мой запрет, имеют причину?

Очишка молчала.

– Думаешь, ты великий охотник? – продолжала Камка.

 – Им ты была, теперь забудь. После посвящения ты поняла бы, что раньше ничего не умела. Но нарушать постепенность нельзя. Пока только учишься стрелять, как можешь брать лук на охоту?

– Хорошо же, пусть так! – не унималась Очи. – Но за что винить Ал-Аштару?!

– Твой проступок – отступление от запрета. Царевна же не слово мое нарушила, а призвание упустила. Скажи, Ал-Аштара: ты видела там царя?

Если б не ветер, стало б смертельно тихо после этих слов.

На миг возникло во мне удивление: откуда она знает? Но я тут же поняла: Камка всегда знает все. И спокойно ответила:

– Да.

– Он напомнить тебе пришел о том, кто ты. Но ты и тогда не остановила Очи. Ты у него жертву отняла. Теперь только он может тебя судить.

Девы молчали, молчала и Очи. Я же пыталась, но все еще не могла вобрать в ум, что говорила мне Камка. Вновь перед внутренним взором увидала царя, как он, вцепившись в шею козы, с ней покатился.