Груз детства

Мне все еще тяжело признать, что Тьма, как и Свет может быть безграничной. Вместе с тем пришло понимание: жестокость, склонность к насилию – часть природы человека. Теневая часть присутствует в каждом. Уровень отрицательных качеств в характере, интенсивность и способы их проявления, во многом зависят от условий становления личности. При этом, как и сама жизнь, любое ее явление существовало до меня и будет существовать после.

Психотерапия помогла мне расслабиться и принять: ничто и никто не может дать мне гарантии на безопасность.

Ни в этом мире, ни на этой планете, ни во всей вселенной нет никаких гарантий. Да, жизнь такова, что обстрел может повториться в любой момент. Да, в любой момент и по любой причине я могу исчезнуть.

Однако, вместо концентрации на неподдающихся моему контролю процессах, я направляю фокус своего внимания на зависящие от меня аспекты жизни: отношение к себе и досуг, окружение и привычки, настроение и мечты, профессия и доход, внешний вид и место жительства, хобби и цели.

Возможно, имеет смысл на всякий случай пройти курсы специальной подготовки и освежить знания по ОБЖ.

И все же, на сегодняшний день, вместо растрачивания энергии на ужас и отчаяние, я выбрала жизнь с мелочами и рутиной.

Глава 2. Фрустрация.

Ариель.

Во время очередной психотерапевтической сессии я скукожилась в кресле, давясь своими невыплаканными в свои шесть лет слезами. Тщетно сдерживая нервный тремор, принимаю стакан воды из рук девушки психолога – Тамары.

Воспитательница в детском саду дала нам задание слепить что-нибудь на свободную тему. Карина Юрьевна собрала всю группу, чтобы озвучить задание и главное условие: свои работы мы заберем домой и покажем родителям. Затем воспитательница отправилась на очередное очень важное совещание в кабинет заведующей.

В лепке я чувствовала себя уверенно и не упускала возможности поиграть с пластилином ни дома, ни в детском саду. А судя по восторженным реакциям взрослых, детей и по выставленным на всеобщее любование моим работам, лепить у меня получалось хорошо.

Правда, мою любовь к пластилину не всегда одобряла мама. Дома она ругалась. Особенно, когда я роняла на рябой ковер маленькие кусочки пластилина, забывала их поднять и, что хуже – наступала… Мои слезные оправдания и уверения, что пластилин я уронила случайно, и уж тем более не планировала на него наступать, не работали.