Груз детства

В декабре 1996 мама готовила ароматный и, как всегда, наваристый, вкусный борщ с мясом, когда я ученица второго класса, подошла к ней после урока труда:

– Мам, к следующему уроку нам сказали приготовить с родителями тесто из муки и соли.

– Зачем? – не отрываясь от готовки спросила мама.

– Мы будем лепить бычка, символ нового 1997 года! – торжественно сообщила я маме.

– Ты что придурок? – уставилась на меня мать.

После развода она все чаще использовала это обидное слово. Не самое обидное из лексикона матери и меня она хотя бы не била, как старшую сестру Карину.

Да и вообще, моих сестер мама называла еще хуже, когда злилась на них, но и по именам обращалась к ним чаще… Меня же она называла по имени ласково только на людях и при папе. Значение обидного слова я понимала, но не понимала, чем заслужила такое обращение. Все мои действия и вопросы мама сопровождала гадким словом.

Мучительным было и то, что учителя напротив хвалили мои способности и в математике, и в чтении, и в письме… Хвалили маму за воспитание на собраниях и при случайной встрече.

Но я продолжала слышать в свой адрес от матери «придурок». При этом интонация, с которой меня оскорбляла мама, менялась в зависимости от ее настроения.

Я не знала, чему и кому верить: учителям и одноклассникам, восхищавшимся моими способностями или матери, что, вскользь оценивая очередной мой рисунок, невзначай бросает, что и глазомер у меня развит недостаточно. Я старалась верить учителям ещё и надеясь, что однажды с их помощью смогу переубедить маму.

Сложно описать чувства, возникавшие всякий раз, когда мама меня оскорбляла. Оскорбление, в постсоветском пространстве, где детей часто воспитывают подзатыльниками сложно назвать насилием. Но оскорбление является психологическим насилием, и с влиянием этого страшного слова я борюсь до сих пор.

Всю жизнь я старалась доказать матери, что я – никакой не придурок! К свойственному мне с раннего детства самовыражению возникало много вопросов: это потребность делиться наблюдениями и говорить, потому что, есть, что сказать или это очередная попытка доказать маме, что она была не права? В какой-то момент я стала страненьким шутом – нужно соответствовать маминым словам.

Ведь мама не может ошибаться! Все свои отличные и хорошие оценки, все свои успехи и достижения, я стала считать ошибкой учителей, либо случайностью, тем самым обесценивая собственный труд и способности.

Да, это мамино «придурок» привело к развитию синдрома самозванца.