Декомпрессия

Видно, и его бесила чужая отвага на пороге грядущего небытия.

Пошла мелкой рябью вода в речушке, словно в стакане воды где-нибудь в поезде дальнего следования. От сильного звука закладывало уши. Циклоп охотился. Теперь не существовало методов спасения – ни чутья, ни везенья, ни уменья прятаться или быстро бегать. Вся живая органика – смертники. Циклоп легко покрывал площадь около километра. Множество квадратных метров, где все живое долго и мучительно умирало.

«Как долго? И насколько мучительно? – мелькнула мысль у Врубеля.

 – Скоро я узнаю об этом. Только рассказать будет некому».

Маньяк шел. Отсюда, с пригорка, было хорошо видно, как мелькала его спина, когда он, не торопясь, перескакивал через камни. Ухарь оставил попытки его достать. Он замолчал, исчерпав запас матерных слов, и лежал в траве молча, часто и тяжело дыша. Врубель смотрел дайверу в спину: интересно, чудак и дохнуть будет весело, с шутками и прибаутками?

И, правда. Маньяк. Теперь понятно…

Додумать он не успел. Дайвер остановился, словно напоровшись на невидимую преграду.

На реке стал вздуваться пузырь. Радужная пленка, покрывающая нечто, дрожала над водой, растягиваясь от берега до берега. Сфера пучилась, все выше поднимаясь над поверхностью реки. И вдруг лопнула, выбросив вверх игольчатый шар диаметром метра два. Зеленовато-серый, ноздреватый, покрытый наростами, он завис в воздухе. И в тот момент, когда до Врубеля стало доходить, как сильно они ошиблись, шар словно взорвался изнутри, выбросив по сторонам прозрачные щупальца. Почему ни одно из них не коснулось Маньяка, осталось загадкой. Там, где конечности твари дотронулись до деревьев, мгновенно вспыхнула кора. Синее пламя, гудя, рванулось вверх.

И в ту же секунду, прямо в беззащитное нутро, освобожденное от игл и щупалец, из рук Маньяка полетел нож.

Врубель вскочил, нажимая на спусковой крючок. Спустя миг к нему присоединился и здоровяк.

– Морская звезда! Вот мы идиоты! – заорал Ухарь, выпуская очередь в красноватое, с синими прожилками нутро твари.

Лупил короткими очередями Врубель, метя точно в центр.

Однако все это было уже лишним. Острие ножа угодило прямо в сердцевину. Тварь схлопнулась, втянула внутрь щупальца и с шипением рухнула в реку, подняв тучу брызг. Клубы пара скрыли ее с глаз. Потом ноздреватый шар, потерявший форму, выплыл из дымного воздуха и покатился в лес огромной шаровой молнией. За ним потянулась огненная дорожка.

Маньяк стоял, развернувшись, глядя на них.