Предатель

На небе завертелся по спирали лунный диск. Вдруг сорвались с места и полетели куда-то в ночь и деревья, и трава, и монстр.

Вместо того чтобы убраться в логово зализывать раны, тварь, припадая на правую лапу, бросилась на человека снова. Дикарь интуитивно махнул рукой, по-прежнему сжимая камень. Он метил в сторону приближающегося к нему размытого пятна, на котором блестели два круглых омута. И попал – голова дернулась. Кожа на черепе разошлась, обдав фонтаном темной жидкости. Но тварь, войдя в раж, не обращая внимания на раны, продолжала молотить воздух короткими конечностями, задевая ткань на гидрокостюме.

Дикарь бил по черепу, превращая голову зверюги в сплошное месиво, на котором уже не видно было глаз.

Дайвер чувствовал, как силы оставляют его. Крутилась ночь, меняя небо и землю местами. Из ослепительной круговерти, пробив искрящийся шлейф звездной спирали, из черной дыры распахнутого провала потянулась к его лицу пара отвратительных, зазубренных жвал.

Глава 5

«В древнем Египте тех, кто пошел против воли фараона, варили в кипятке. Причем в огромный котел, под которым разжигали огонь, сливали нечистоты, чтобы продлить мучения человека. Считалось, что такая казнь, под лучами восходящего солнца, угодна богу Ра. В педантичной средневековой Германии осужденного варили в кипящем масле – но не сразу, а постепенно, вначале погружая в котел ступни, голени, и так далее».

Девушка сидела в шезлонге на верхней палубе семидесятиметровой белоснежной яхты с ласковым именем «Кристина».

Двадцатилетняя фотомодель с безупречной фигурой, прелести которой едва прикрывал купальник кораллового цвета. Она призывно улыбалась, то слегка разводя в стороны, то сближая длинные ноги. На щиколотке правой отливала вплавленными алмазами тонкая золотая цепочка.

Грифон сидел под навесом напротив, держа в руке стакан с виски. В благородном напитке плавились кубики льда. Другая рука плотно сбитого мужчины сжимала подлокотник кресла.

На высоком лбу, у корней коротко стриженой шевелюры, основательно тронутой сединой, блестел мелкий бисер пота. Однако не жаркий солнечный день заставил мужчину покрыться испариной. И уж конечно не обнаженные прелести Адели, роман с которой продолжался около трех лет.

Грифон едва сдерживал ярость, рвущуюся наружу. Еще ночью он был уверен, что держит ситуацию под контролем.  Но минуты текли, складываясь в часы.