Предатель

Огромное косое перекрестье из впечатляющих бревен до потолка, на котором дрожало в мерцающем свете отполированное до зеркального блеска железо – вбитые в дерево цепи, скобы, обручи. Слева на низком столике отливали металлом устрашающего вида предметы. Справа, чуть в стороне, на треножнике стояла жаровня. Оттуда торчали длинные железные ручки с деревянными наконечниками.

И над орудиями пыток, в сумрачной духоте плыл вкрадчивый, спокойный голос садиста.

– Чувствуй себя как дома, хозяюшка. Чтобы ты быстрее привыкла – все твои вещи в соседней комнате.

Потом тебе покажу. Завтра хозяйством займешься, а сегодня у нас праздник. Тем более что я так давно ждал, – голос его упал. – От Марицы пришлось избавиться раньше, чем думал. Но меня понять можно. Красивая ты…

Не в силах оторвать взгляда от железных штук, Кира дрожала. Рука Мирона, скользнувшая вдоль спины, обжигала.

– Не так уж многие здесь побывали, как в деревне болтают, – продолжал мучитель тихим голосом. – А те, кто был, уже не расскажут.

Так что мой тебе совет – слушайся меня, поживешь подольше. Ты такая красивая… как только тебя увидел…

Голос его прервался. Крепкие руки прилипли к обнаженной спине, потом поползли ниже, забираясь под платье.

Мирон мягко подталкивал ее к дыбе.

– Есть только одно в нашем продажном мире. – Хриплый голос садиста царапал слух. – Только одно – абсолютно незамутненное ложью и всякого рода притворством. Искреннее чувство… Вы, девочки, любите поиграть.

Даже в постели. Целой жизни не хватит, чтобы разобраться: где правда, а где ложь. Да и не собираюсь я. Только одно чувство неподдельно. Это – боль. Ты не представляешь себе, как искренне человеческое тело реагирует на боль. Ожог, порез, удушье… Как расширяются зрачки, как покрывается испариной тело, как… Как сжимается все внутри. Конвульсии – жесткие, страстные. Разве можно сравнить с оргазмом? Ты… Узнаешь… Зайка моя, я покажу тебе настоящую любовь…

«Еще несколько шагов и будет поздно, солнце».

Слова, сотканные из искренней заботы, сказанные другим мужским голосом  – теплым и родным, Кира услышала в собственной голове. Они словно лишили ее страха. Пелена спала с глаз. Хриплый голос мучителя, горячее дыхание и липнущие к коже руки, толкающие вперед, разбудили не просто злость. Бешенство накрыло девушку с головой. Казалось, сердце подскочило вверх  и застряло где-то в горле, перед глазами заметались огненные сполохи.