Предатель

Кучер хотел поставить ногу на мостовую, но к своему ужасу осознал, что земной поверхности нет. Его ботинок падал в пустоту. Парень потерял равновесие, споткнулся и кубарем полетел туда, где нет теней. Темнота позади него задрожала, неохотно выпуская тело из тесных объятий.

Белый свет пульсировал – или так казалось ему, потерявшему голову от страха. Падая, парень успел удивиться той необычной легкости, которую давало ему собственное тело, летящее в пропасть. И только дернув рукой, осознал, что ее нет. Вся левая половина оказалась разрублена почти пополам.

Липкий ветер хлестнул его по лицу, забивая ноздри клейкой массой. Кучер открыл рот и крикнул, что есть силы. Хриплый вой напомнил отчаяние хищника, из пасти которого вырвали обещанную жертву. Рот его заполнила солоноватая жидкость, и он захлебнулся, отчаянно пытаясь выплюнуть, выбить из горла то, что затрудняло дыхание.

Белый ветер смешался с темнотой, расплывающейся чернильным пятном. И вихрь ворвался в Кучера,  опалив огненным дыханием его плоть, испарив хлынувшую фонтаном кровь, разметав в пространстве куски его кожи.

Но парень уже ничего не чувствовал. Части его  тела кружились в воздухе, соединяясь с небытием…

Хриплый крик пронесся по острову, заставив Димона вздрогнуть. Он поднял голову, пытаясь определить источник звука, и едва не упал. Споткнувшись на ровном месте, он пробежал по песку, согнувшись в три погибели.

– Под ноги смотри, – сорвался на товарища по несчастью Русел. – Что-то мне это не нра…

– Это единственное, что тебе не нра? – огрызнулся в ответ Димон.

– Сдается мне, на одного из нас стало меньше, – уже миролюбивей сказал крепыш.

– Думаешь? А мне показалось, зверь завыл.

– Ты был прав. В смысле – когда решил пойти вдоль берега. В случае чего, можно и в море сигануть.

– Ага. Если именно там нас и не поджидают кровожадные твари. Знаешь, начиная с небольших таких рыбешек, объедающих мясо до кости.

– Слушай, заткнись, а?

– Вот, что надо было говорить, когда Кучер предложил всю эту бодягу.

– Чего сто раз повторять? Димон, слышь, я чего думаю. А может, надо сидеть как Бодя и не дергаться? Там вроде бы безопасно.

– Много мы с тобой знаем, где безопасно. Скоро ночь…

– Скоро! Ну, ты загнул.

– Когда-нибудь настанет. Вот тогда заварушка и начнется. Может быть.

– До ночи мы до северного края как-нибудь доберемся. Тут идти всего ничего. Напрямик час, может, два. Знаю я этот остров. Мне Михалыч рассказывал.

– Никто тут не был.