Шторм

– Ты умрешь, – в тысячный раз пообещал Дед, оставив надежду отговорить Влада от бегства. – Зачем нужно выбирать такой странный способ покончить с жизнью? Закинь веревку на крюк и вперед! Я похороню тебя. Появится у меня на острове могилка, будет с кем поговорить долгими вечерами. Ухаживать буду, оградку тебе  оформлю…

Выбравший либо смерть, либо бегство, его не слушал. Каждый день, проведенный на острове, выносил мозг и кромсал душу. Влад вставал с ненавистью в сердце ко всему, что его окружает и с тем же чувством ложился спать.

Его раздражал Дед с его болтовней, бесили козы, выпрыгивающие из кустов, вызывало злость кладбище кораблей всех мастей, сгрудившихся на другой стороне бухты. Даже звезды – слепые, молчаливые – прежде внушавшие спокойствие, теперь будоражили. Влад стал бояться себя. Того, что в один из беспросветных дней убьет Деда. И все, что  тогда останется  – влачить жалкое существование, одиноким воем провожая луну.

– Я не хочу видеть, как все произойдет, – криво усмехался старик.

 – Обещаю тебе: когда твой катамаран вышвырнет сюда, я уж определю ему лучшее место…

В день побега Влад подвел катамаран к входу в ущелье. Убрал паруса. Он не обернулся, чтобы посмотреть, провожает ли его Дед. Хрен оставался и с ним, и с островом. И с такой жизнью. Потом капитан растянулся на палубе, глядя в пустое небо, затянутое облаками.

«Ну, встречай. Дождалась, тварюга», – думал он, наблюдая за тем, как скалистые стены обступают катамаран с двух сторон.

Хотел вложить в чувство провокационную ярость, но вместо этого легко поддался ощущению полного спокойствия.

«Дай, дай», – то ли мысли, то ли шорох волн о скалы, пронеслось в голове.

«Бери, что хочешь… все тут твое. Кто же тебе откажет?» – мысленно разрешил Влад и…

Заснул.

Он проснулся в открытом море. На горизонте таяли в тумане скалы. Влад поднялся, пару раз ойкнув от боли в онемевших членах. Простор кружил голову. Как мальчишка, впервые вышедший под парусом, он чувствовал небывалый восторг.

Впервые за долгое время Влад ощутил себя в своей стихии. Пространство, везде на земле ограниченное – то стенами комнат, то бортами улиц в Океане не имело границ. Огромная сфера, накрытая небом, дышала свободой выбора.

С «паучками», взявшими на себя несколько извращенную роль ангела-хранителя катамарана, пришлось договориться. Правда, много позже того, как Владу удалось вырваться из Ловушки, вступив в переговоры хрен-знает-с-кем.