Шторм

– Водила, эй!

– Бича потеряли!

– Тормози, слышь?

Пока до водителя дошло, пока разобрались что к чему, пока сдавали задним ходом, выискивая лежащее в канаве грязное тело, на котором, кстати, позже не обнаружилось ни единой царапины, наступила глубокая ночь. Трехэтажным ругался лейтеха, наблюдая за тем, как втаскивали обратно в грузовик головную боль отцов-командиров.

Было часа два ночи, когда Корбут вместе с бойцами подходил к казарме. Кой черт дернул его войти первым, он не знал.

– Взвод, подъем! – дико заорал дневальный, словно наступил конец света.

 – Встречай подарки!

Корбут ступил между рядами двухъярусных коек. Низкий гул, зародивший в чреве казармы, перерос в ор. Слов разобрать было нельзя. Вновь прибывший отступил, почуяв неладное, но было поздно – в спину ему уже дышали товарищи. С верхних рядов, посыпались бойцы. Десятки орущих тел, закрыли проход. Темная волна, состоящая из рук, коротко стриженых голов, покатилась вперед, накрыв Корбута. Его сбили с ног, отбросили к тумбочке, пару раз приложив головой – да так, что перед глазами вспыхнули огненные точки.

Он попытался вздохнуть – десяток тел, навалившихся сверху, пригвоздил его к полу, сдавив грудную клетку. На нем порвали гимнастерку, вывернув как внутренности вожделенную добычу. Корбут отчаянно пробовал пошевелиться, вывернуться, и не смог. Ему впечатали кадык, сдавили шею. Сверху, все напирали и напирали, ломая кости, лишая возможности вдохнуть…

Влад Корбут вскочил как ошпаренный, мутным после сна взглядом фиксируя развернувшиеся берега, обегающие бухту.

Катамаран медленно дрейфовал, цепляя корпусами спины лениво бегущих волн. Пресыщенная добычей, отдыхала Ловушка, за последнее время успевшая пополнить коллекцию. У дальнего берега как вожак, отбившийся от стаи, выделялась красотка – двухпалубная яхта премиум класса.

Сон не отпускал. Влад поднялся с шезлонга, прошел к румпелю, придирчиво оглядывая окрестности. В груди еще теснился страх того, что в один «прекрасный» момент, несмотря на все усилия, вздохнуть так и не удастся.

– Черт бы их побрал, эти сны, – пробормотал капитан "Дикого", направляя катамаран к самодельному причалу.

Сколько лет прошло, а воспоминания свежи, словно все случилось вчера. Служба в армии не та зверюга, что с легкостью разжимает челюсти, почуяв кровь – наоборот. Она засела в голове, судя по всему, оккупировав пусть незначительную, но вполне определенную часть мозга.