Смертник

С разворота Красавчик надавил на спусковой крючок. Длинная очередь сухим треском потревожила мертвую зону. Палец плохо слушался, но пули нашли свою цель. Черные дыры дымились на груди хозяина аномалии. Он застыл метрах в двадцати. Требовательно склонив голову, таращил на сталкера разбитые стекла глазных яблок.

Коротко и резко взвыло окружающее пространство. С оглушающим треском ломая промороженный забор, из мертвой деревни потянулось в сторону тропы облако ледяной крупы. Завертелось в воздухе, словно занятое поиском ускользающей жертвы, и стремительно рвануло в сторону комариной плеши.

Красавчик почти успел закрыть рукавом глаза. Ледяные иглы впивались в лицо и не таяли. Капли крови, выступив из многочисленных порезов, застыли мгновенно. Сталкер коснулся лица, избавляясь от игл. Изо рта клубами валил пар. Кожа потеряла чувствительность, и Красавчик не чувствовал боли. Хуже всего – от холода глаза заволокло туманом. Он истово заморгал, пытаясь восстановить зрение. Левая рука намертво прилипла к магазину и оторвать ее можно было только с кожей.

Не спуская глаз с хозяина, приближающегося так же неумолимо как день и ночь, Красавчик выпустил еще одну очередь. На это раз прицельно – в голову. Толку от нее было столько же, сколько от попадания в грудь. Пули рикошетом скользнули по черепу, оставив едва заметные полосы. Красавчик и не надеялся на то, что черепная коробка разлетится на куски, но все же, результат мог бы быть более обнадеживающим!

Теперь их с Полтергейстом разделяли от силы метров десять – пятнадцать.

Опережая хозяина, по тропе стелилась особенно заметная в наступающей темноте серебристая дорожка. О том, что будет, когда она коснется его берцев, Красавчик старался не думать.

Сталкер непроизвольно шагнул в сторону комариной плеши, спасаясь от смертоносной дорожки. Он старался дышать через раз – немыслимо холодный воздух наждаком обжигал горло.

– Чего ты ждешь…, – он добавил непечатное ругательство, удивляясь, что губы еще слушаются.

Хозяин поплыл левее, наслаждаясь видом жертвы, угодившей в западню.

Блестели трещины глаз. Словно в угоду человеку, потянулись в стороны круговые мышцы рта, обнажая крупные, отстоящие друг от друга белоснежные зубы.

Автомат сухо щелкнул, возвещая о том, что в магазине кончились патроны.

– Тварь. – Красавчик с трудом, оставляя на металле куски кожи, вырвал пустой магазин.

Будет тебе удовольствие, говнюк! С этой злорадной мыслью он кубарем скатился в канаву.