Смертник

Именно от того, насколько обнадеживающими окажутся подробности и зависит то, предстоит ли им в ближайшее время своими ногами топать, или загнивать среди человеческих останков, что свалены в кучу у дальнего сарая.

Лесопилку облюбовала семейка кровососов.

Густые заросли травы редели, спускаясь к подножью невысокого холма. У полуразрушенного барака, от которого остались лишь дощатые стены, чернела выжженная земля. На врытые в землю шесты были насажены человеческие головы. Иссохшие, безглазые. В глубоких трещинах, сквозь которые проступали голые черепа, копошились черви.

Черви копошились и в пустых глазницах, в открытых ртах, отчего издали казалось, что мертвецы пытаются что-то сказать. Волосы – черные, светлые, седые – рвал ветер. Головы не отрезаны, они вырваны из тела. Кое-где остались шейные позвонки. Над всеми возвышалась на шесте еще свежая добыча – в ссохшихся останках еще угадывались человеческие черты. Разинутый в последнем крике рот, выклеванные воронами глаза. И вырванный позвоночник, тянущийся вдоль шеста к земле.

Поохотились твари.

Грек насчитал четырнадцать шестов, занятых человеческими головами. Пять колов с заточенными остриями оставались свободными.

Было еще нечто, от чего бинокль дрогнул в руках у повидавшего многое проводника. Несмотря на то, что подспудно он и ожидал увидеть нечто подобное.

К уцелевшей стене сарая был пристегнут тот, чья участь решена. В ближайшее время ему надлежит занять место на свободном шесте. Железный штырь проткнул тело человека ниже грудной клетки, так, что не были задеты жизненно важные органы.

Давно запеклась кровь, пропитавшая защитный комбинезон. Человек дышал. Судорожно, порывисто, на губах пузырилась розовая пена. Утонувшие в черных тенях глаза упрямо смотрели прямо перед собой. Изрезанный когтями, с черными полосами запекшейся в ранах крови, человек еще жил.

Лоскут сорванного с черепа волосяного покрова закрывал пол-лица – человека изуродовали до неузнаваемости. Однако Грек его узнал. Это был Леший.

Молодой сталкер. Отчаянный и бесстрашный. По пьяни утверждавший, что не может прожить без Зоны и дня. Что жизнь без адреналина скучна и неинтересна.

Они никогда не были друзьями, так, шапочное знакомство, но Грек его узнал. Он сдержал тяжелый вздох. Каждому – свое. Кого изнанка выкрутит, кого кровосос до суха выпьет. Кого комариная плешь сплющит. Всякий знает, хочешь жить долго – в Зону не ходи.

Но спаси нас Зона от такого конца.

Грек опустил бинокль.