Ангел-хранитель

Сейчас плита взбунтуется, начнет фокусы с глотанием огня показывать…

Кстати, и халат одеть нужно. Что-то меня дрожь бьет – хотелось бы думать, что от холода. Да и то правда, апрель на дворе – в ночной рубашке кто угодно начнет дрожать от холода. По крайней мере, на физические воздействия мой организм – пока еще – реагирует нормально. Может, для пущей проверки ущипнуть себя? Нет, не хочу – синяк может остаться.

Я надела халат, потуже затянула пояс и вернулась в кухню, щелкнув по дороге выключателем. На пороге я на мгновенье остановилась – нет, вроде, ничего необычного.

Как, однако, свет все преображает! Моя родная кухня: все – на своих местах, и никаких аномалий. Может, мне действительно в темноте, да спросонья, невесть что привиделось? Всему же есть рациональное объяснение. Например, машина внизу ехала, свет фар от витрины отразился, тень от дерева бросил мне на окно … а мне и показалось, что рука чья-то к форточке потянулась. А форточка чего хлопать перестала? И как могла тень дерева до седьмого этажа дотянуться? Нет-нет. Не буду я сейчас ни о чем больше задумываться. Хватит уже.

Я налила в турку воду, всыпала туда кофе и, включив газ, поставила ее на плиту. И тут – краем глаза – я заметила у себя за спиной, у окна, какое-то мимолетное движение. Я резко повернулась и… Он. Тот же самый. По-моему. По крайней мере, такой же худенький и невысокий. А больше о нем ничего и не скажешь. Во всем остальном он был какой-то … никакой. Не блондин и не брюнет, волосы – короткие, но не ежиком, глаза – скорее светлые, но какие-то прозрачные, нос – средний, рот – не большой и не маленький, брови – бесцветные… Вот-вот, какой-то он весь – бесцветный.

Невзрачный. На такого десять раз подряд посмотришь – не запомнишь. Но взгляд…

Он смотрел на меня в упор, пристально, с таким напряжением, словно все свои силы на какой-то одной мысли сосредоточил. И поза какая-то странная: привалился спиной к подоконнику, руками в него вцепился, как будто только подоконник этот его на месте и удерживает. Точно – псих.

Сейчас бросится. И придушит, пискнуть не успею. Ну и черт с ним – уж лучше так, чем в психушке до конца своих дней корзинки плести.

Нет, не может быть. Не мог он мимо меня из кухни выскочить, в коридоре моем два человека никак не разминутся. Может, когда я в ванную заходила? Может, он тогда в спальню шмыгнул? Как же он успел так быстро вернуться? И чего опять у окна стал? Вполне мог сзади меня за шею схватить… Нет, вот здесь лучше остановиться. И молчит почему-то.