Ангел-хранитель

Вот он раздувается, раздувается, и все легче становится, все выше взлетает… Она действительно не хочет, чтобы я уходил. Внутри меня бушевало ликование, растягивая до невозможных пределов эту оболочку. Она действительно не хочет, чтобы я уходил. Мне уже давно не было так легко на душе. Она действительно не хочет, чтобы я уходил. Теперь – что бы со мной ни сделали – это воспоминание навсегда останется со мной. Она действительно не хочет… И я не хочу. Теперь – ни за что не хочу. Может, в этом и кроется разгадка? Я с самого начала в подоконник вцепился, чтобы меня от него не оторвали.

Теперь же простым приказом они не обойдутся – им за мной отряд быстрого реагирования высылать придется. А в этом случае без явного насилия мы не обойдемся. Может, они на открытый конфликт идти не хотят? Или … на открытый конфликт, свидетелем которому окажется она? Не буду же я до конца своих дней за ее спину прятаться! Фу, от одной мысли омерзение. Не будет же она до конца своих дней сидеть в этом доме, следя за тем, чтобы я не исчез! Придется эту теорию проверить.

– Тогда тебе тем более нужно пойти спать, – медленно проговорил я.

Она подозрительно прищурилась: – Почему?

Я попытался объяснить ей свою мысль в общих чертах – мол, если придется, я все равно уйду, а так – она проснется, подивится загадочному сну и вернется к своей обычной жизни – но она меня перебила. Зря я ей рассказал, что не знаю, о чем она думает. Она мои слова мне же в лицо и бросила: не могу я знать, что ей нужно и что ей лучше. И тут же ехидно поинтересовалась, что я еще придумал исключительно для ее блага.

А вот это уже обидно. Я ведь действительно о ней думал. Мне этот эксперимент, скорее всего, ничего хорошего не принесет; а вот ее он – возможно! – избавит от более чем неприятной сцены. Впрочем, мне тоже не нравится, когда она уклончиво говорит. Ладно, перейдем от общих черт к подробностям. Но только сначала нужно ее утихомирить. Ага, скажу, что она оказалась права.

Так, лестью ее не возьмешь. У нее тоже память хорошая – не забыла, как я отмахнулся от ее идеи.

Я рассказал ей о том, что насилие у нас не принято. Что мы добровольно принимаем на себя охрану того или иного человека – и добровольно отказываемся от нее, осознав, что не справились с задачей. Что явно не подходит к моему случаю, поскольку уходить добровольно я не намерен.

Я не стал вдаваться в подробности слишком глубоко. Я не стал говорить о наших экстренных ситуациях. Придет ее время – сама обо всем узнает.