Ангел-хранитель

Я подняла голову, пытаясь представить себе, что же могло спровоцировать столь невероятный сон … и вдруг взгляд мой упал на стул, стоящий у стола. Халат на стуле. Мой халат. Вечером я точно халат не надевала – я даже в ванную, где он обычно висит, не заходила. Просто разделась и рухнула в кровать. Вот во сне я за халатом ходила – это я помню. И тут же я вспомнила, как под утро снимала его, изворачиваясь под одеялом, и потом швырнула его на стул. Неужели не промахнулась? Так значит, мне все-таки все это вовсе не приснилось? Или я вдруг лунатиком сделалась, а сказать-то мне об этом и некому? Вот бродила ночью по квартире, халат надела, затем сняла его, на стул бросила – и ничего этого не помню.

Да нет, помню, и не только это.

Так, спокойно. Что я еще помню из своих ночных действий – таких, от которых след должен был остаться? Вот. Кофе я варила, и он еще даже сбежал. Значит, нужно пойти на кухню и посмотреть на плиту. Нет, плиту я, кажется, вымыла. А чашку? На стол я ее точно переносила, и кофе пила – вкус помню божественный – а вот в мойку я ее ставила? По-моему, нет.

Я вскочила на ноги и в два прыжка оказалась в коридоре. На улице уже почти совсем рассвело, и прямо из коридора в сером утреннем свете я увидела стол на кухне. На котором стояла чашка. Моя кофейная чашка. Почти в центре стола.

Замерев на месте и уставясь на эту чашку, я стояла в коридоре – в одной ночной рубашке – и лихорадочно размышляла. Похоже, мне это все-таки не приснилось. Куда же он тогда подевался? В спальне его не было.

Может, пройтись решил – как он там сказал: ноги размять? Я прислушалась. Полная тишина.

– Эй, – тихо позвала я, чувствуя себя полной идиоткой. – Ты где?

Ни скрипа, ни шороха. Помнится, он обещал далеко не уходить. Может, на кухне опять спрятался? А чего ему теперь-то прятаться? Мы ведь вчера все выяснили, я ведь даже попросила его больше не исчезать – и он обещал, что сам никуда не уйдет; и до, и после того, как об эксперименте этом дурацком заговорил…

Эксперимент.

Я вдруг почувствовала, что замерзла. Он говорил, что его могут забрать. Насильно. Против его воли. Но ведь насилие у них не принято – так он, кажется, сказал?

Я медленно, маленькими шажками направилась в кухню, прислушиваясь к каждому шороху. Ну что он дурака-то валяет, в самом деле? Что за прятки с утра пораньше? Войдя на кухню, я быстро оглянулась вокруг себя. Чашка на столе, и в ней еще кофе остался на донышке.