Ангел-хранитель

И тряпка почему-то в мойке – я в жизни своей ни разу ее там не оставляла (вот к этому меня мать железно приучила!). И – никого. Я подошла к окну и, внезапно ослабев, привалилась к подоконнику – точно на том же месте, где впервые увидела его.

А почему, собственно, он у меня ассоциируется только с кухней и спальней? Потому, что только там я его и видела? Может, он в ванную зашел – умыться после бессонной ночи, и воду открыл тонкой струйкой, чтобы меня не разбудить – вот ее и не слышно.

Я ринулась в коридор, распахнув дверь в ванную. Никого. Туалет. И плевать, что неудобно туда врываться. Опять никого.

Он мог и в гостиную пройтись – до кухни два шага, не очень-то разомнешься. Присел там на диван на минутку, а там и прилег. Кому же это приятно – всю ночь в кресле просидеть?

Через мгновенье я уже влетела в гостиную, щелкнув на ходу выключателем. Пусто. По утрам в гостиную я почти никогда не захожу, и с детства знакомые предметы, казалось, воззрились на меня с немым удивлением: что это ты, Татьяна – совсем сбрендила? А, пусть смотрят – не их дело.

Шторы! Шторы задернуты! Я ринулась к окну и рывком отдернула их. Никого.

И тут я поняла, что его действительно нет. Вот совсем нет. Как он и предполагал: я проснусь – а его нет. Забрали они его, пока я спала. Вот гады! Кто их просил? Я их, что ли, просила? Ни о чем я их не просила – пусть слушают внимательно и разбираются, что люди говорят, а что – думают! И что мне теперь – на работу собираться и новый внутренний голос подальше посылать? Пусть мне старый вернут – я с ним уже сроднилась, да и он не нахальничал!

Не пойду я ни на какую работу.

Я спать пойду. Может, мне сейчас сон снится, а потом я проснусь, когда он мне внушать начнет, что я опаздываю. Черт с ним, пусть внушает! Я же теперь знаю, кто он; я его заставлю – как-нибудь – мне снова показаться. Или пусть даже не показывается, я с ним и так разговаривать буду.

Кое-как я доплелась до спальни и снова забралась под одеяло. Да что же меня трясет-то!

И в этот момент зазвонил будильник. Для меня этот обычный, ненавистный звук и стал последней каплей. Все точно так, как он и говорил: я проснусь, обнаружу его отсутствие … и вернусь к прежней жизни, решив, что мне приснился дивный сон. А вот не будет этого! Не вернусь. Не пойду я сегодня никуда. Позвоню Сан Санычу и скажу, что заболела.