Ангел-хранитель

Вот прямо сейчас же – вернись! Я не хотела… Но ты тоже… совесть-то у тебя есть? Пожалуйста!

И снова – так же, как ночью – краем глаза я заметила движение и резко обернулась к окну. Он сидел в кресле, довольно свободно, но настороженность во взгляде оставалась. Мелкими шажками я переступила к изножью кровати, чтобы перекрыть ему отступление из спальни, бормоча на ходу: – Не исчезай больше. Пожалуйста. Я тебя очень прошу. Я больше не буду.

Он вдруг закрыл лицо руками, согнулся и задрожал. На меня навалилась паника.

Что случилось? Что я опять не так сказала? Он поднял голову, и я увидела, что он трясется от беззвучного смеха. Ну, знаете ли! Это уже все границы переходит! Но на всякий случай с места я не сдвинулась.

– Что смешного? Нет, ну что смешного? Все утро за мной подсматривал, пока я тут чуть с ума не сошла! Мало тебе трех лет предыдущих? Еще решил поразвлекаться? Так еще и драться начал – чуть хребет мне не сломал! А мне и слова в свою защиту сказать нельзя? – возмущенно булькала я, но злость уже прошла.

В ответ он расхохотался уже вслух – да так, что и я прыснула.

– Татьяна, я тебя умоляю, – проговорил он, наконец, оттирая ладонью слезы. Вот так ему и надо! – Давай собирайся, а то мы на работу опоздаем. По дороге поговорим. Кстати, на улице никто из нас драться не сможет.

Во всей этой речи я услышала самое важное слово – «поговорим».

– Ладно, – быстро согласилась я. – Но ты здесь сиди! Не смей никуда исчезать. – Я вдруг вспомнила, что на мне все еще ночная рубашка. – Только отвернись, пока я одеваться буду.

Он вдруг закашлялся. Вот, есть все-таки справедливость! Доведешь кого-то до слез – потом сам заплачешь; заставишь поперхнуться – самого кашель душить начнет.

Отвернувшись в сторону, он чуть натянуто сказал: – Татьяна, пожалуйста, давай я выйду. Я на кухне посижу. Да никуда я не денусь, честное слово! Если хочешь, я посудой греметь буду, чтобы ты знала, что я все еще там.

Ладно, пока лучше не спорить. Я отступила к кровати на очень маленький шаг и согласно кивнула: – Ну, ладно, давай.

Он встал и отправился на кухню. Мимо меня ему пришлось пройти почти вплотную. Я пристально всмотрелась в его лицо в поисках любых подозрительных признаков. Да нет, вроде не врет. Когда он проходил – почти протискивался вдоль стены – мимо меня, в глазах его все еще мелькало некое опасение, … но вперемешку с едва сдерживаемым весельем.

– Ты только греми посудой погромче, – напомнила я ему.

Собралась я в этот день в рекордные сроки.