Ангел-хранитель

В ванной – умыться и зубы почистить; бегом назад в спальню – одеться. Схватилась было за джинсы, вспомнила про Франсуа – костюм с блузкой натянула, благо, он у меня всегда готов для таких вот случаев. Черт, опять каблуки надевать! Все это время я прислушивалась к звукам, доносящимся из кухни. Что он там делает? Похоже, ложкой о чашку постукивает. У меня возникло какое-то странное ощущение, но … приятное. Обычно, когда, находясь дома, я слышала неожиданный, посторонний звук, я вздрагивала и чертыхалась про себя (честно говоря, не всегда про себя!) в адрес соседей.

А сейчас… Звук этот явно говорил о чьем-то присутствии в моем доме – там, где я так привыкла вести себя, как мне в голову взбредет. Но меня он почему-то не раздражал. Может, потому что теперь я уже знала, что три года вела себя в его присутствии, как мне хотелось? Боже мой, на что же он тут насмотрелся за это время! Нужно будет как-то ненавязчиво выяснить, что я здесь вытворяла.

Вернувшись на пару минут в ванную, чтобы расчесаться, я влетела на кухню.

Он сидел у стола, на все той же табуретке, подперев голову кулаком и звякая ложкой о чашку.

Но вместо чувства облегчения меня прошибло холодным потом. Что, если это … мираж? Что, если обезумевшее сознание подсовывает мне именно ту картину, которую мне очень хочется увидеть? Ведь видят же воду в пустыне умирающие от жажды люди? Они даже журчанье ее слышат. А вот дотронуться до нее не могут. И разве он не исчез, когда я на него бросилась?

Я ступила два шага вперед, глубоко вдохнула и ткнула пальцем ему в руку, чуть повыше локтя.

Шерсть. Шерстяной свитер. А ну, еще раз. Вроде предплечье под вязаной шерстью. Мягкое. А если еще раз – для проверки? Ой, не очень-то и мягкое. Хорошо, что он испарился, прежде чем я с ним драться начала…

– Ну что, не обманул? – насмешливо спросил он, скосив на меня глаза, но позы не меняя.

– Ты чашку-то отдай, – проворчала я, – а то разобьешь сейчас.

– Но мы же договорились, что я буду чем-нибудь греметь, – удивился он, но, тем не менее, положил ложку на стол и откинулся на табуретке, развернувшись всем туловищем в мою сторону.

Я схватила чашку с ложкой, отнесла их в мойку, поставила на огонь турку с кофе. Это действие вновь напомнило мне о том, как началась вся эта история. С ума сойти! Всего пару часов назад я вот так же готовила кофе в полной уверенности, что это – последний акт моей свободной воли, и что моей нормальной жизни пришел конец.