Всё началось с дракона

– Разуметься нет, – расплылся в улыбке усач, – Но уж простите, надо проверить. Вы же не против?

Я был против, но придётся. Контрактники – люди редкие, так что такое сомнение не удивительно. Печально вздохнув, я открыл ладонь и призвал тёмное пламя, или холодное, как его называют люди. Вещь не типичная для драконов в принципе, но я как раз и не хотел, чтобы меня каким-то образом смогли с ними связать.

Лицо инструктора вытянулось как у коня, а глаза чуть не выползли наружу, но он быстро пришел в себя, и заискивающе улыбаясь, развернул меня в обратную сторону.

Пройдя по не особо длинному коридору, усач распахнул передо мной двери, приглашая пройти и подождать. И заверяя, что все будет в лучшем виде.

Я осмотрелся, комната, как комната, на первый взгляд. Шикарный диван, два витиеватых кресла, массивный, и судя по его виду, очень дорогой столик, с чем-то не менее дорогим в пузатой бутылке. Мохнатый коврик под ногами, камин. Вот вроде к чему это в академии? Но почему нет, если можно себе позволить.

Я плюхнулся в одно из кресел, довольно вытягивая ноги. Налил себе в стакан из бутылки, и сделал первый, самый вкусный глоток, поднимая глаза на огромную картину над камином, и тут же все выплюнул на коврик. С картины, возлежа на диване, практически без одежды, с манящей улыбкой и сияющими зелеными глазами, смотрела она. Ирис! Да охренеть! Зачем это тут?! Почему? Где я?!

– Понимаю, – донесся шелестящий голос от двери, – Командующая Рис всегда производит неизгладимое впечатление.

Владелец голоса как-то очень грустно вздохнул, словно на картине не эротическая сцена, а скорбящие на отпевании.

Я резко повернул голову. На пороге стоял весьма пожилой человек, в больших круглых очках. Он жадно всматривался в картину, с каким-то особым напряжением, словно искал в ней ответ. Без капли похоти, и вовсе не потому что старый. Хм.

– Да уж, – согласился я, бросая косой взгляд на девушку, и поинтересовался, – а зачем в военной академии такое?

– Она устроила, – снова вздохнул он, – Для проверки выдержки и невозмутимости кадетов.

Я представил Ирис на своем месте под этим портретом и помотал головой. Принимать так, можно только для одного дела. Словно считав мои мысли, старик мягко улыбнулся.

– А еще ей нравилось смотреть, как они от неё уходят, поправляя штаны рукой. Каждый раз что-то такое ещё шутила, обидное.

– Нравилось? – приподнял я одну бровь, – Я так понимаю…

– Именно, – помрачнел он, став грозным и резким за секунду.