Три вещи и одно дело

Вдруг девушка, имени которой я так и не узнал в последствии, поэтому просто девушка, подошла к нему и со всего размаху ударила ногой в бок.

– Эй, ну хватит. Знаю я твои фокусы. Кончай дурака валять.

Тело дернулось. Роналд, крехтя и корчась, сначала поставил на пол одну руку, потом вторую, приподнялся. Ноги, одна за одной, с хрустом вывернулись в нормальное положение, и наш новый знакомый на них встал. Зажмурив глаза, он потянулся, зевнул, и от этого его грудная клетка расправилась, как надувающийся шарик.

– Доброе утро! Чего хотели?

– У нас тот, м, новенький.

И он нуждается в твоих услугах.

– Прекрасно. Роналд. – он протянул мне руку.

– Платон, очень приятно.

– И мне, поверьте, и мне. Так, чем могу?

– Понимаете, проблема деликатная. Я сплю, а вы мне все снитесь. И чтобы проснуться, мне нужно, мягко выражаясь, умереть.

Роналд посмотрел на мою спутницу.

– Все как в сорок восьмом, ничего не меняется. Гм. И что вы от меня хотите? – обратился он ко мне.

– Вы, как я вижу, большой специалист в суицидальных вопросах.

И мне нужно мнение компетентного человека. Каким образом здесь лучше себя убить? Как я понял, огнестрельное оружие и прыжки с высоты здесь абсолютно бесполезны. Так что же мне делать?

Он потупил глаза в пол и принялся барабанить пальцем по своим губам.

– Пууу-пупупурупурупу. Да, парень. Задачка. Ну ничего, мы тебе обязательно поможем – он дружески похлопал меня по плечу. – Почему ты так уверен, что огнестрельное оружие здесь не работает?

– Я пробовал выстрелить себе в голову из кольта.

С полной обоймой. Мне 5 раз подряд выдало осечку. Потом она – я указал рукой на девушку – выстрелила мне девятым калибром прямо в макушку – от этих слов начался небольшой зуд в указанном месте.

– И? Неужели ничего не произошло? – на меня повеяло таким ядовитым сарказмом, что даже обидно стало.

– Ничего…

– Что ж, мда, мда. Это ничего, друг мой. Совершенно ничего. А насчет высоты, думаете, тоже не сработает?

– Ну на вас же не сработало.

– Да это же моя работа, прыгать.

Я, так сказать, уже профессионально деформирован – он постучал себя ладонью по груди. – Это вы еще не видели, как мой отец стреляет. Вообще, и смех, и грех. Так что у вас есть всё, чтобы примерять мою роль. Может, вас понравится. Ну же.

Он жестом пригласил меня к подъезду. Дверь оказалась не заперта. Мы неспешно поднялись по бетонной лестнице с выкрашенными перилами. Очень быстро оказались на крыше. Вид, опять же, безукоризненный.