Три вещи и одно дело

Роналд подбежал к краю и раскинул руки, прикрыл глаза.

– Ах, как же хорошо. Ну, начнем. Иди сюда. Да не бойся, не бойся. Смелее

– С чего вы взяли, что я боюсь? Мне же ничего не будет. Я проснусь, и все.

– Ну тем более, чего бояться? Я страх чувствую, я таких, как ты, уже много видел. Подходи.

Мы вместе оказались на краю. Я хотел просто шагнуть вниз, но что-то меня остановило. Меня держали за шиворот.

– Уверен? А вдруг сработает?

– Так отлично – сказал я и попытался улыбнуться, но это у меня вышло плохо.

Все-таки я боялся. Где-то внутри я понимал это, но не хотел сам себе признаваться.

– Тогда всего хорошего, друг мой.

Роналд разжал руку. Я шагнул вниз. Следующие несколько секунд моей жизни сложно описать словами. Я успел спокойно пролететь три или четыре метра. В то время, как мое тело должно было бы и дальше набирать скорость, я вдруг почувствовал острый удар в районе поясницы, как будто в меня выстрелили картечью. Собственно, так и было. Я чувствовал, как мой позвоночник, а потом и спинной мозг перебивают десятки крохотных металлических шариков.

Боль адская. От выстрела меня отбросило от привычной траектории, я сместился на полметра вперед, и в невероятных муках полетел вниз. Милосердие, как я думал, в моем случае состояло в том, что сейчас я упаду, разобьюсь, и все закончится. Но этого не произошло. Я упал и на пару секунд потерял сознание. Пришел в себя от собственных стонов. Тело непередаваемо сильно ныло. Я чувствовал, как обломки сломанных костей трутся друг об друга. В конечном счете я опять отключился и проснулся уже в какой-то комнате с розовыми стенами. Очевидно, внутри дома.

– За любопытство приходится платить болью, да?

Только сейчас я понял, что та самая боль, о которой говорил Роналд, отступила. Я поднял голову и ощупал себя. Все было на месте, кости не сломаны, голова цела, а в спине не красуется рваная рана от дроби.

– Но почему?

– Я должен извиниться, мой косяк. Я не предупредил папу. Понимаешь, у нас традиция. Когда я прыгаю, он стоит на девятом этаже и стреляет.

Понимаешь? Так исторически сложилось.

– Виноват, обознался. Я думал, сын пролетает – сказал стоящий в углу комнаты мужчина с охотничьи ружьем. Я не заметил его сразу. Неловкую тишину прервал Роналд

– Как ты видишь, падение не сработало. Но ты не волнуйся – он замахал передо мной руками – у меня в запасе еще много способов. Вот, например.

Он потянулся в карман и достал из него небольшой пузырек из зеленого стекла.

– Вот.