Русские сестры

Эх, кабы не проклятое крепостничество, будь Софьюшка от рождения свободным человеком, каких бы она могла достичь успехов в жизни!

Иван тягостно вздохнул. Мысли о старшей дочери Аннушке тоже не давали ему покоя: скромная, нежная, трепетная, по любому поводу заливающаяся румянцем… Как сложится её судьба? Будут ли его дочери счастливы? Глядя на них, он чувствовал необыкновенный прилив нежности. Он так хотел, чтобы его девочки были благополучны и удачливы в своей жизни. Но всё это зависело только от барина. Он мог в любой момент продать своего крепостного, подарить, женить на ком угодно, мог запороть на конюшне.

Сначала они боялись только одного: чтобы их не продали порознь друг от друга – такое случалось, и тогда люди уже никогда в жизни не видели своих родных. Теперь Иван переживал, за кого барин отдаст его дочерей. В лучшем случае, хозяева не вмешивались в выбор крепостных, могли разрешить женитьбу по предпочтению самих молодых. Но бывало, что и насмехались: то парня женят на старой бабе, то девчонку старику отдадут, то урода какого-нибудь найдут и поженят его с красавицей, то совсем не разрешат семью заводить. Вообще-то, барин Василий Никанорович слыл добросердечным господином, но кто ж его знает, как может повернуть судьбина… А что может он, Иван, сделать для своих дочек, как может их защитить, чем может помочь, если он сам для себя ничего не может сделать – он всего лишь крепостной мужик. И его дочери не принадлежат ему – они принадлежат хозяину. И он, и его жена, и его дети – все они собственность барина Василия Никаноровича Липатова. Что уж там говорить – хоть он и был крещен Иваном, хоть и был он главой семейства, а так он и оставался для всех Ванькой, потому что иначе крепостных не кличут. Он-то согласен быть хоть Ванькой, хоть кем угодно, вот только бы три его дочки, три берёзки, Аннушка, Софьюшка и Ариша, самая маленькая, жили в счастии. Ведь какие красавицы, а умницы, а рукодельницы!..

Барин Василий Никанорович Липатов был рад возвращению сына. Они давно не виделись, учёба надолго забрала Николеньку из отчего дома.

Несколько лет отец только молился за сына, находящегося вдали от Родины и от родного дома. И вот он, наконец, вернулся – повзрослевший, возмужавший. Можно теперь и женить его. Надо только партию подходящую подобрать. Пусть парень остепенится, станет главой семьи, будет серьёзным человеком. А там, глядишь, и в дело семейное вольётся.

Граф Липатов имел дома в Москве и в Петербурге, а также на Урале.