Часы провидения бьют дважды. Часть 2

Но ведь люди, Хаттаб, меняются, в особенности к старости.

– Этот не изменился. Я доверяю ему как самому себе. Однажды он спас меня от тюрьмы, а может, через это и жизнь мою спас. Такие вещи не забываются, – тихо проговорил Хаттаб с такой железной интонацией в голосе, что у Махмуда пропало всякое желание высказывать какие-либо сомнения.

– Хорошо, хорошо. Тебе лучше знать. А зачем, уважаемый Хаттаб, он приходил в твою лавку на базаре? – уже без надрыва, ровным голосом спросил Махмуд, отпив кофе и потянув кальян.

Было видно, что он успокоился и снова почувствовал себя хозяином положения.

Хаттаб оживился.

– Это и есть самое загадочное! Он расспрашивал меня про демонов прошлого! У него гостит молодой египтолог из России – материалы на научную работу собирает. Вот и показал он Али картинку, которую привез с собой из Москвы. Похоже, мой друг не врал, так как даже вздрогнул, когда я достал статуэтку точно такого же демона. Русские, перед тем как пустить воды священного Нила в другое русло и затопить всё пространство долины под водохранилище для будуюшей электростанции, вели огромные земляные работы в районе Асуана.

Столько перекопали, что представить себе страшно! Многие бесценные артефакты тогда бесследно сгинули. Всё этот безбожник Нассер, да не упокоит Аллах его душу! Всё русским сдал! А они не дураки: не только плотину строили, но и вглубь истории тоже копали. Хотя, насколько мне известно, ни до чего важного они так и не добрались, но – кто знает. О таких находках, если они конечно были, никто никогда не говорит, и бесценные реликвии навсегда исчезают в частных коллекциях.

Махмуд с тревогой посмотрел на Хаттаба:

– У тебя была статуэтка настоящего демона?! Я никогда ни у кого из диггеров таких вещиц не встречал, хотя про демонов не раз слышал. Много всяких слухов про них ходит, страшных порой, – он поёжился, – но я всегда считал это выдумками и легендами.

Он помолчал, предавшись воспоминаниям, и вдруг спросил:

– А зачем твоему приятелю всё это было надо?

– Вот и я заинтересовался, зачем ему это? – всё ещё волновался Хаттаб.

 – Поэтому и попросил, чтобы за ним присмотрели, но ненавязчиво, тихо. Благо есть у меня свои глаза и уши в охране Гизы.

Махмуд был явно заинтригован рассказом Хаттаба. Он понизил голос почти что до шёпота и с неподдельным любопытством придвинулся ближе к собеседнику:

– И что?

– А то, что он со своей племянницей и с этим русским заинтересовались одним местом в Гизе.