Предводитель Маскаронов

Фотограф Сладкий, объедаясь тарталетками с лососиной, поймал за пуговицы автора выставки Махальского, тоже с тарелкой в руках, и сказал ему:

–Ты, Махальский, прохиндей, но снимаешь хорошо! Гениально снимаешь! Давай с тобой чокнемся! И обнимемся. Эй, Саша, сними меня с великим прохиндейским гениальным фотографом Бобом! Ой, что это! Ещё и горячее будет?– изумился Сладкий, увидев официантов, выносящих в ресторанных металлических кастрюлях что-то ароматно дымящееся.

Публика ещё больше оживилась.

–Ну, Саша, я думаю, ты хорошо напишешь про эту выставку в своём журнале! Бараньи котлетки в соусе! – трындел фотограф Сладкий, отпустив на волю Махальского.

–Да, я чувствую, что Махальский мне нравится всё больше и больше!– поддакивала профессиональная фуршетчица.

–И мне тоже! – воскликнул модный художник Ваня Стрижов, закусывая котлеткой водку.– Очень вкусно! Неожиданно! Свежо! Талантливо!

–Вы это про выставку?– спросила хитрован Сладкий

–Конечно про неё, про что ещё!

Позвонил по мобильнику Влад, он требовал встречи со мной и говорил о каких-то заработанных деньгах.

Я не очень хотела ему говорить, где я, мне хотелось потусоваться с Педриным и Сладким, но при упоминании о полученной зарплате я раскололась. Вскоре я увидела сквозь стеклянные двери приближающегося Влада. Его синие джинсы и лысую голову было видно издалека. К тому же эта голова совершала радиусные движения при ходьбе, в отличие от прямолинейных пунктиров других голов. Мне захотелось исчезнуть, но не удалось.

Появился Влад, как всегда, навеселе. В рабочем комбинезоне, с пилой в рюкзаке, с полиэтиленовым мешком, наполненным двадцатью банками пива «Охота». С наушниками на голове и с плеером. Влад вошёл в хрупкое пространство галереи с её евроремонтом, ровными хрупкими стенами из гипсокартона, с полами из тонкой глянцевой плитки, Влад вошёл в пластиковую дверь, пугая охранников, и заорал:

–Народ! Есть идея! Давайте напьёмся, а?

Наступила неловкая тишина, кто-то выронил вилку из рук на пол.

Я позеленела от злобы. Тишину наполняла невнятная глянцевая музыка, прикрывающая чавканье.

– Тогда давайте я вам свою музыку включу! Спасибо скажете! Что вы за хренотень слушаете!

–Это что за фрукт? – спросила у Колесейчика хозяйка галереи.– Надо бы выставить.

–Дружок той рыженькой журналистки…

–Ааа. Тогда не надо.

–А может и надо. Хотя лучше не надо. Пусть продолжает. Скандалы всегда на руку.