Алмаз заговоренный. Подарок старой повитухи – 2

Тогда это райисполком называлось. Женился на девушке, которая работала там же секретарем-машинисткой. Появились дети. Сын Михаил и дочь Марьяна.

Вот та самая Марьяна Артемьевна мне и ответила. Ей сейчас около восьмидесяти или чуть больше. Живет в Листвице. Самая стойкая деревня. Вокруг одна за другой почти все повымирали, а эта жива осталась. И многие из соседних деревень в неё съехались. Не знаю, чем это объяснить. Приедем на место, поймём. Может быть. Она нас ждёт.

Сначала ехали по хорошей ровной асфальтовой дороге, потом свернули на просёлочную.

И сразу почувствовали разницу. Пришлось сбавить скорость. По ней тряслись до грунтовой, где трясло меньше, зато хруст грунта под колёсами раздражал неимоверно. Если бы не качество дороги, можно было бы любоваться окрестностями и радоваться природе. Но когда тебя трясёт так, что ты подскакиваешь на полметра вверх и приземляешься на полметра в сторону, уже не до пейзажа за окном.

– Ты так уверенно едешь! Это тебе Марьяна Артемьевна так подробно расписала дорогу?

– Нет, конечно.

Это мне навигатор так подробно расписал. Удобная штука.

– Неужели там все дороги расписаны? Даже вот эти – заросшие травой и затерянные в лесу?

– Расписаны не все! Но этого и не надо. Когда знаешь направление и видишь хотя бы пару путей, этого достаточно, чтобы не заблудиться. Дальше смотришь по обстоятельствам. А здесь пока всё просто.

Слава Богу, любая дорога рано или поздно заканчивается.

– Вот и Листвица, – объявил Грифанов, въезжая в деревню.

Поначалу она показалась совсем маленькой. Дома, утопленные в густые заросли черемухи, сирени и акации, создавали впечатление заброшенности и безлюдности. Но это оказалось обманчивым впечатлением. За этими зелёными, цветущими ширмами кипела налаженная жизнь. Бродили гуси и козы, протарахтел трактор, женщина в платке, повязанном назад, в платье и старом мужском пиджаке с засученными рукавами несла на коромысле вёдра с водой. У домика с надписью "Супермаркет", выкрашенного бордовой краской, на ящиках сидели и о чем-то спорили мужики.

Грифанов внимательно рассматривал названия улиц, не выпуская руль. По каким-то признакам решил, что пора свернуть направо. Проехали несколько кварталов и остановились у высокого дома, кричащего из зарослей сирени своей оранжевой опалубкой.

– Кажется, здесь…

Во двор вошли беспрепятственно – ворота были не заперты. Двор оказался несколько сумрачным. Высокая крыша прятала его от солнечного света.