Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– Какие?

Стул оказался неподъемным, но Элейн вспомнила про шило. Начав судорожно рыться в сумке, она с ужасом услышала, как незваный гость начал ломиться в комнату. Зачем бы трактирщик отправлял кого-то ломать дверь?

– Уходите, иначе мой муж, когда придет, вас зарежет, – заявила она.

Из коридора послышался смех. Вооружившись шилом и кувшином для воды, Элейн подошла к двери и стала осматривать ее, пытаясь понять, защитит ли толстое дерево, чугунные петли и засов от явного недоброжелателя.

К счастью, преграда показалась ему непреодолимой, поэтому мужчина вскоре ушел.

Но, перепуганная визитом, Элейн сумела уснуть только глубокой ночью, и сон ее был полным тревог и неясных, но пугающих образов.

В путь она отправилась с рассветом, прихватив с собой немного каши. Постанывая от боли в ногах, Элейн оседлала лошадь, намазала кашей лицо и лишь тогда продолжила путешествие.

Мидленд отличался от Кападонии. Здесь, вдали от гор, земля походила на море с зелеными волнами холмов.

Леса были ниже, с густым подлеском и мшистыми пнями. Здания карнаби строили не из темно-серого камня, а из коричневого, а то и красного кирпича. Погода тоже сменилась: воздух казался не таким влажным, более теплым. Солнечный диск с самого утра прокрался на голубой небосклон, согревая свежую листву.

Предместья Нортастера встречали путников прямыми, широкими улицами с палисадниками – перед каждым домом за невысоким забором были разбиты небольшие садики, в которых пестрели цветы, едва проснувшиеся после долгих холодов, цвели кусты и деревья, покрытые светло-зеленой молодой листвой.

Но несмотря на то, как вибрировала и звенела пробуждающаяся природа, Элейн не испытывала восторга. Единственное, что она чувствовала невероятно ярко, – что находилась на чужбине. Все вокруг казалось враждебным. Ощущение усиливалось, поскольку и прохожие, и всадники, едва посмотрев на нее, отводили взгляд. Не сразу Элейн вспомнила, что ее лицо было изрыто «язвами» и «шрамами», которые она сама сотворила из каши.

Тогда она, наконец, стерла грим. Здесь, в городе, ей могла потребоваться помощь.

Чем ближе к центру, тем выше становились дома, тем более заполненными людьми и повозками – улицы. Чаще стали попадаться таверны и лавки. Вдоль дороги бродили мальчишки-коробейники.

Из чужих рассказов Элейн знала, что в каждом крупном городе есть ратуша, где трудятся управляющие землями, располагаются советы и суды.