Прелюдия для виолончели

На упаковке оттенок казался немного темным, но, когда тонкая нежная текстура покрыла ее ножки, результат абсолютно соответствовал ожиданиям.

Конечно, это занятие само по себе не очень радовало Веронику, она чувствовала себя намного свободнее в легком летнем платьице и босоножках. Но что поделаешь, такое мероприятие, как посещение театра, диктовало свои правила, а кроме того, сентябрьская погода, пусть и необычно теплая для Урала, предполагала совсем другие наряды.

Впрочем, когда образ дополнили туфельки на тонком каблучке, девушка даже на минуту забыла о том, что появилась на свет несколько иной.

Она долго рассматривала себя в зеркале, едва не забыв о белой жемчужной лилии, которая все же обрела свое место на шелковой ткани платья.

* * *

В половине седьмого к зданию местного театра, выстроенного в стиле позднего русского классицизма, начали стекаться люди. Простые формы полуколонн на высоком цоколе и строгие прямоугольные окна традиционно создавали впечатление внешней сдержанности, а замечательные статуи Эвтерпы и Терпсихоры, расположенные в нишах по разным сторонам фасада, привносили особую торжественность.

Ветер старательно разглаживал внушительное полотно баннера-растяжки, прикрепленного над центральным входом и призванного известить публику об особой программе двух сентябрьских вечеров:

Иоганн Себастьян Бах

Шесть сюит для виолончели соло

В двух концертах

17 и 19 сентября

ЕВГЕНИЙ КОВАЛЁВ

(виолончель)

Санкт-Петербург

НАЧАЛО КОНЦЕРТА В 19:00

Далеко не все жители города считали себя ценителями классического искусства, однако гастроли известного музыканта вызвали настоящий ажиотаж, и пространство театра наполнялось достаточно быстро.

Толпа из фойе постепенно перемещалась тонкими ручейками в партер, амфитеатр, на балконы.

Вероника тоже прошла по темно-зеленой ковровой дорожке в огромный зрительный зал, окруженный тремя ярусами балконов с позолоченными лепными бордюрами, и взглянула вверх. Хрустальная люстра из тысяч граненых пирамидок, помимо внешнего великолепия имеющая свойство превосходно рассеивать звук, и очаровала, и необычайно заинтересовала ее.

Вот если бы эти мелкие хрусталики могли накапливать или передавать энергоформы! Впрочем, все равно на Земле не существует способа их хранения.

Наконец прозвучал третий звонок. Люди в зале постепенно успокаивались, словно муравьи в разворошенном муравейнике. Свет в плафонах из белого матового стекла начал таять, погружая в полумрак затихающий зал.