Ангел-хранитель

Бесшумной тенью метнулась мимо него девушка, неуловимо быстрым движением вставила железный совок в массивную, гнутую дверную ручку. С легким лязгом совок опустился до упора, прочно заклинив дверь. И почти сразу руки мальчика коснулись двери, нащупали ручку, толкнули ее раз, другой… Потом он так же медленно прошел сквозь штору в комнату гувернантки, попробовал открыть ее двери. Вновь вернулся к себе, вновь попытался выйти…

Девушка тихо ходила следом, отступив два шага. Она знала: во время снохождения нельзя окликать человека, трогать его, пытаться разбудить.

Через некоторое время мальчик вернулся к постели, забрался под одеяло, лег, подсунув ладошку под щеку, и закрыл глаза. Мгновение спустя он спал обычным сном, ровно дыша. Алена стояла над ним, до конца не веря, что все кончилось. Вдруг поняла, что дрожит, лоб покрыт испариной, а ноги подкашиваются. Она опустилась в кресло, стала дышать глубоко, ровно, чтобы успокоиться. Мысли, смятенные, лихорадочные, постепенно выстраивались в логическую цепочку.

«Вот, значит, как! Нас опоили! Чтоб я спала непробудно, а он – проснулся. Но не просто, а сомнамбулой. В этом состоянии люди стремятся к недостижимой мечте. Что ж, Лодину мечту предсказать не трудно, все дни он только и твердил: «Хочу в рыцарскую башню, увидеть призрака!» Значит, пока я сплю, он выходит в парк, на тропу…»

Алена не сдержала легкий стон. Все-таки ловушка – на тропе? А может, в самой башне? Ведь лунатику нетрудно забраться на самый верх, а там – стоит лишь его испугать, окликнуть, он просыпается и падает!.

Голова раскалывалась. Лишь в одном девушка не сомневалась: сегодня ночью Лодя должен был погибнуть – словно бы случайно. И обвинить можно будет лишь ее: гувернантка проспала, не уследила! А мальчик был лунатиком – этот факт наверняка известен многим: госпожа Коробова постаралась!

Так что же за траву она дала Лоде? Страшное зелье, вводящее человека в сомнамбулизм! Уж конечно не настой, что делала Никитична. Добавила в него что-то? Или…

Алена вдруг вспомнила: буквально вчера кухарка рассказывала о колдунье… Сычихе, кажется.

Она сидела у постели мальчика, изможденная физически, но собранная, напряженная, готовая в любой момент вскочить. Не замечала, как летит время. Серые сумерки, чуть подкрашенные предутренней зарей, уже вливались в комнату, когда из сада, близко, раздался крик. Протяжный, полный ужаса.