Качели судьбы

Стихи Викентию неожиданно очень понравились. Словно бы простые и незамысловатые, они таили в себе нечто неразгаданное, тревожное, туманящее глаза и учащающее пульс. И ещё ему стало казаться, что он знал эту молодую женщину, свою ровесницу – да, им ведь обоим по 36 лет. Могли учиться в одной школе, летом ездить в один пионерлагерь, быть однокурсниками… Хотя, правда, они разные ВУЗы оканчивали. Но в принципе… Могли, например, влюбиться друг в друга! Викентий с гнетущей тоской вспомнил свою бывшую жену. Глупый, неопытный мальчишка-студент, принявший умелое кокетство за любовь! Десятью годами маеты заплатил он за скорое рождение ребёнка и за то, чтоб быть рядом с любимой дочуркой.

И всё же, четыре года назад, получив развод, жена увезла девочку далеко, в другой город… Почему он не встретил в те свои юные годы Ларису! Он бы не смог не заметить её. Доброжелательная и ироничная, открытая и загадочная, весёлая и отрешённая – она была не такой, как все, выделялась. А там – кто знает? Может, и он бы ей понравился. Вот ведь муж её, Всеволод Климов, очень похож на него, Кандаурова. Одного роста – выше среднего, сухощавы и мускулисты, темноглазые, темноволосые, у обоих височки сединой тронуты, правильные, твёрдые черты лица. Вот только он, Викентий, носит усы, а у Всеволода ещё и борода – небольшая, в русском стиле. Так что, думал Викентий, окажись в своё время на месте Климова он… Странное это чувство – внезапная симпатия к незнакомому и уже неживому человеку. Как объяснить свой долгий пристальный взгляд на фотографию умершей женщины, невозможность отвести глаза от её глаз? Правда, и фото очень удачное: чуть сдвинув брови и склонив голову к плечу, Лариса Климова смотрит прямо и вроде бы серьёзно. Но в уголках губ и глубине глаз проскальзывает смешливый вопрос: «Ну что?..» Фотографию майор носил с собой – неизвестно, когда она может понадобиться в целях розыска. Но, возвращаясь домой, ставил снимок под стекло книжного шкафа, весь вечер поглядывал в ту сторону. Теперь, вспоминая свою первую встречу с Климовой, во рву, недалеко от платформы, он испытывал такую жгучую жалость! Безжизненное худенькое тело, руки ладонями вверх, согнутые в коленях ноги, густые тёмные волосы, залитые кровью… Викентий знал, что найдёт убийцу, и хотел только одного – поскорее!

Но поиск пока что шёл медленно.

Не обнаруживались следы автомобиля, того, который, предположительно, привёз тело. Отпечаток покрышки пока безлик, он сможет «заговорить» лишь при сравнительном анализе.