Качели судьбы

Лариса шлёпнулась на живот рядом с ним, и они стали разгребать песок, зарывая в него руки по локоть. Отрыли угол балки, бревно, потом ещё одно. Мешали корни сосны, росшей выше, и ребята обрывали их. Какое-то жгучее чувство тревоги и тайны сдавливало им сердца, делало движения лихорадочными. Поляна была пуста. В такую жару ребята обычно не вылезали из воды или разбредались в поисках тени. Алик тоже не показывался, хотя Лариса поглядывала в сторону их тропинки.

Славка отрыл кучу патронов.

– Копай, – сказал он ей, – я сейчас.

Гвоздём он стал выковыривать порох и ссыпать его на клок газеты. Этот парень здесь, в лесу, оказался совсем не тем школьным Славкой – в мешковатом костюме, мрачноватым и неразговорчивым. Ловкий, загорелый парень. Они ведь дружили, были одной компанией, но только здесь Лариса, как и все другие, узнала, что он лучше всех плавает и занимается самбо. И что когда ты дежуришь и костёр не разгорается, а мальчишки проходят мимо, подсмеиваясь и поддразнивая, Славик остановится, присядет рядом, и через минуту всё будет в порядке.

И что он, послушав, как кого-то из парней долго уговаривают сходить за хлебом, вдруг молча вылезет из палатки, натянет кеды, заберёт из рук кошёлку и так же молча пойдёт. Здесь кто-то из девочек первой назвал его Славунтиком, и теперь уже все говорили только так…

С восторгом глядя на порох, он вдруг подпрыгнул. И рванулся к палаткам. Через секунду уже мчался обратно, гремя коробком со спичками. Но Лариса оказалась проворнее. Бегом домчалась до воды, и порох чёрной струйкой посыпался в реку.

Славка уставился на неё удивлённо, раза два моргнул, а потом успокоился. Снова сел рядом и стал копать.

Они отрыли бы этот окоп или землянку, но учительница увидела и испугалась. Наверное, она была права: кто знает, что могло оказаться там! Раскопки прошлого чреваты неожиданностями. Разные ведь бывают открытия. Одни подтвердят наши светлые истины, другие затуманят их чёрной пеленой – хорошо, если не перевернут с ног на голову. Впрочем, иногда и печальные открытия просветляют взоры и мысли.

Но можно ведь раскопать и ржавую бомбу-дуру, часовой механизм которой заведётся от толчка и пойдёт отсчитывать минуты…

Так и не отрытый окоп Лариса и Славка вновь засыпали – вовремя, потому что к поляне, перед обедом, стали возвращаться ребята. Появился и Алик. Волосы его были мокрыми, и Лариса догадалась: он окунулся в реку, охладился. Теперь он не отходил от неё, ловил руку, заглядывал в глаза, всё хотел сказать что-то.