Санный след

– Мне нравится твоя подруга, – продолжал Петр, – но все же эти ее новомодные увлечения… Нет, это не по мне. Эмансипация убивает женственность. Разве сравнить ее и тебя, любовь моя!..

Он потянулся к ней, но Леночка лукаво увернулась, потом сказала серьезно:

– А мне вот кажется, что я – словно барышня из прошлого века. А ведь уже новый век, двадцатый. Какой он жестокий! Начался войнами, бунтами. И сейчас так и чудится, что это затишье перед бурей.

– Боже мой! – Петр нежно обнял, прижал к себе девушку.

 – Какая ты необыкновенная, умница, чуткая! Лучше всех!

– Но я иногда чувствую себя такой отсталой. А вот Анетта – она из этого века. Знаешь, она мечтает раскрыть все эти страшные убийства! Поймать злодея! Не сама, конечно, но хочет внести и свою лепту.

– Каким же образом?

– Она в своей газете ведет криминальную хронику. Держит связь с полицией и все обо всем знает.

– Делится с тобой?

– Нет, подробностей не говорит. Да я и сама не расспрашиваю, боюсь. Четыре убийства, и все уверены, что будут еще! Ведь преступник на свободе.

Двух подозреваемых уже арестовывали, да выпустили.

– Да, знаю… Но у меня тоже есть своя версия. Эти двое, которых арестовывали по подозрению – портной и купец, – они вдвоем и убивают. В сговоре. Когда арестовали портного, второй – купец – совершил снова убийство. Чтоб отвести подозрение от соучастника. Портного выпустили и арестовали купца. Тогда убивает портной – и купца освобождают!

Леночка слабо улыбнулась.

– Я вижу, Петя, что ты шутишь.

Не надо. Это не смешно.

– Да, дорогая, прости, глупая шутка. К тому же по этой моей версии получается, что отец должен был бы убить свою дочь. Вдвойне глупо. Не будем больше говорить на эту печальную тему. Знай только: пока я с тобой – никому не дам тебя в обиду!

Легко держа девушку за плечи, не отрывая от нее глаз, Уманцев посадил ее на скамью между двух буйно цветущих розовых кустов. Стал на колени, прижался лбом к ее прохладным тонким пальчикам. Вскинул глаза, в голосе его задрожали неподдельные слезы:

– Ко мне, Луиза! Дай мне свою руку! Союз наш так же непреложен, как непреложно то, что при последнем моем издыхании Господь не оставит меня! Если эти две руки будут разъединены, в тот же миг порвется нить между мною и мирозданием!

Губы у Леночки задрожали.

Петр говорил слова из той прекрасной пьесы, памятной для них обоих, соединившей их. Но она видела, верила, что он говорит правду – о себе и о ней.