Между жизнью и смертью

Часть этой суммы он уже собрал, а часть он заработает очень скоро. Он положит эти деньги на пять названных ему счетов одинаковыми суммами. После этого заказ будет исполнен в течение недели.

Он взял стоявшую на столе фоторамку с выцветшей фотографией красивой женщины в шляпе с большими краями. Она улыбалась, а в руках ее были розы. Он поцеловал фотографию и поставил бережно на место.

– Все будет хорошо, мамочка. Я тебе обещаю.

Больница. Реанимация.

– Быстрее, Юль Санна, быстрее! Интубируй!

В такие минуты ей всегда хочется плакать.

Но ее работа не терпит слезы. Поэтому Юлька по утрам густо красит свои ресницы, что мешает слезотечению по понятной причине.

– Так. Фиксируй. Дышим!

– Пульс! Его нет!

– Давай непрямой массаж.

– Лариска! Где тебя носит?

– Бегу, Сан Саныч!

– Адреналин делаем? – спросил не очень трезвый Петрович. Но это никогда не мешало ему быть идеальным реаниматологом.

– Да, быстрее! Время! Ну, живи, живи, миленький. Еще молоденький на тот свет. Живи!

– Юля! Сколько у нас еще времени?

– Минута-две максимум.

– Ну, что ж ты, миленький! Давай, живи! Готовьте дефибриллятор.

И опять в самый критический момент она слышит этот непонятный спор. «Глюки пришли», – проносится в голове.

– Ему всего-то тридцать пять. Молоденький. Неужели все?

– Все.

– Он мамочку свою любит очень.

– Зато к отцу на похороны не пришел. Денег на лечение, когда тот просил, не дал. Пятая заповедь.

– Так ведь папочка их бросил в глубоком детстве, к другой ушел.

– Неважно.

– У него детишек двое…

– От разных жен. И ни с одной не живет. Шефа подставил. Засадил в тюрьму. Он там помер. Женился на его жене. А теперь еще и с блондинкой в Испанию умотал.

– Он еще изменится…

– Шансов – нет. Ни единого. И вообще, не мы решаем участь…

Юлька очнулась на фразе шефа: «Оформляйте его, Юлия Александровна! Мы сделали все, что смогли. С Вами все в порядке?». Юлька выжала из себя улыбку: «Конечно», подумав про себя: «Значит, помер». Петрович тут же начал рассказывать Лариске пошлый анекдот.

Сан Саныч добавил, обращаясь к Юле: «Бледненькая ты что-то». «Все нормально, Сан Саныч».

В туалете, прячась ото всех, она вынула из кармана халата сверкающий блистер с мелкими голубыми таблетками и положила одну под язык. Она давно привыкла к этому ужасному полуживому, сонливому состоянию, наступавшему сразу после приема голубой таблетки. Просто нужно запить все это большой дозой кофе, и мир не погрузится во мрак.