Дневник из преисподней

Я не просто разозлилась, я потеряла контроль, и мой инстинкт самосохранения на этот раз не сработал.

Рядом с родителями я всегда чувствовала себя защищенной, словно надежный тыл предоставлял мне исключительную возможность побеждать во всем. Когда кто-то имел глупость угрожать мне, пытаясь достичь собственных целей, меня не пугала перспектива прямого конфликта и даже драки. Меня можно было напугать, но запугать было нельзя, особенно с моим обостренным чувством справедливости, которому юный возраст лишь придавал ускорение.

И даже после смерти своей мамы, я все еще ощущала то чувство безнаказанности маленького ребенка, которого защищают боги – его собственные мама и папа. Утрата одного из них не привела к страху за свою безопасность, напротив, смерть породила бесстрашие, уничтожив последние остатки моего благоразумия.

После моих слов наступила тишина. Сама атмосфера вокруг сгустилась и накалилась до предела. Руки милорда в черных перчатках сжали рули с такой силой, что кожа на швах затрещала, готовая вот-вот порваться.

Мой гнев разозлил его, но, в отличие от меня, милорд не потерял контроля ни над собой, ни над ситуацией.

– Я не пытаюсь поймать вас, Лиина, и у меня нет намерения пленить вас или ограничить в свободе. Я нуждаюсь в друзьях, а врагов у меня достаточно и без вас. Ожидая преданности от своих друзей, я плачу им собственной верностью! – Его голос убеждал меня, скрывая за интонацией просьбы железную волю властелина целого мира.

Он мог раздавить меня, уничтожить в любой момент, и я понимала это слишком хорошо и отчетливо. Его слова не укладывались в рамки доступных мне знаний о нем самом. Мое недоумение вылилось в вопросе скрытого отчаяния:

– Зачем вам моя преданность?

Неожиданно милорд резко затормозил, а затем выпустил на свободу руль автомашины и с силой притянул меня к себе. Прикосновение его губ я никогда не назвала бы поцелуем своей мечты. Мне было больно и солоноватый привкус крови смешался во рту со вкусом его губ.

Милорд не принес извинений, отпуская меня. Он вообще ничего не ответил. Снова заурчал мотор и наполнил машину жизнью, но она не тронулась с места.

– До того, как ощутить ваше присутствие, я не чувствовал ни боли, ни радости, Лиина. Только огромное желание власти и чувство удовлетворения от нее. Вы изменили существующее положение и стали необходимы для моих планов, стали их частью.