Элли вылупляется

 – О боже! У тебя рана!

Действительно, странник схватил кинжал за лезвие, пытаясь не допустить её идиотской гибели. Теперь на руке зиял порез.

– Яд! – закричала девушка. – Там же яд!

Она не могла сразу разрыдаться, потому что была в сильном шоке. Только смотрела на руку мужчины огромными глазами и прижимала ладони ко рту. Затем она издала странный звук. Кажется, сейчас начнётся истерика.

Странник взял меч и спокойно продолжил его затачивать.

– На меня яд не действует, – сказал он.

Стояла тишина, лишь где-то вдалеке мучилась бессонницей ворона – зловеще каркала. Девушка медленно приходила в себя. Она в последний раз всхлипнула и спросила жалобно:

– Тебе больно?

Странник ответил:

– Я ничего не чувствую.

Девушка недоверчиво покосилась на него.

– Как? Совсем ничего?!

– Ничего и никогда.

– Ты не чувствуешь боль?

– Нет. Не умею.

Странник сомневался, что сказал правду. «Ты можешь чувствовать боль. Сердцем», – таковы были последние слова матери.

Девушка подсела поближе с некоторой осторожностью.

– Ты действительно как будто не имеешь чувств, – сказала она.

Странник не мог не согласиться:

– Да.

Упрямое неприятие отразились на милом личике девушки.

– Ты не можешь ничего не чувствовать. Если ты ничего не чувствуешь, то зачем тебе что-то делать?! Зачем убивать, зачем точить меч?! Зачем просыпаться по утрам? Ты можешь просто сесть и сидеть как истукан… Как камень.

Удивительно, насколько очевидные вещи порою приходится объяснять окружающим.

– Таков мой путь. Я делаю что должен, – сказал странник.

Девушка задумалась.

– Ты чувствуешь страх смерти?

– Я знаю, что у других он есть. Но у меня – нет, я бессмертен.

– Но когда-нибудь ты состаришься и умрёшь.

– Я не старею.

– Ты чувствуешь голод?

– Нет, я просто знаю, что необходимо поесть.

– Ты чувствуешь радость, удовлетворение?

– Я не знаю, как это.

Девушка поразмышляла.

– Это… ну… такая наполненность, приятная расслабленность… ты доволен и кажешься себе выше.

Странник промолчал.

«Возможно, – подумал он, – я чувствую удовлетворение, действительно. Когда убиваю».

– Ты кого-нибудь любишь? – продолжала девушка.

– Я ничего не чувствую.

– Невозможно никого не любить! А свою маму?

Странник что-то почувствовал… кажется.