Рыжая

С порога выбросил докторские бумажки в ведро, налил рюмочку и опрокинул со словами: «Вот мы и приехали». Переселился на балкон и стал сутками изучать небо и хилый дребезжащий козырек. Механически перетирал пластинки и сморкался в клетчатый платок. Переставлял пустые грибные бочки. Курил и давил о блюдце едва начатые сигареты. Охранял Иркины сокровища. В обувной коробке находились самодельная рогатка из толстой ветки орешника и натянутого серого аптечного жгута, брызгалка, сделанная из бутылки из-под «Белизны», и большая лупа.

С ее помощью бесстрашная внучка разжигала костры. Когда совсем перестал есть, трижды в день принимал по столовой ложке водку, пытаясь шутить: «Куда ж нам с грыжей да на елку?» Баба Шура плакала. Он требовал не реветь:

– Ты чего разводишь сырость? Думаешь, этим кого-то спасешь? Мне за тебя и за себя не страшно. Мы уже такое, второй сорт. Покоптили небо и будет. У меня за Ирку сердце болит. Останется совсем одна. Единственная надежда на Петьку, хотя поди знай, может, даже лучше определить ее в детский дом, чем под одну крышу с этаким монстром.

После таких бесед бабушка закрывалась на кухне и капала в чашку что-то мятное. Ирка запрыгивала ей на колени и целовала в виски. Рисовала волшебных фей, способных спасти их семью. И только Галя ничего не замечала, находясь в своем мире, никак не соприкасающимся с миром общим. Но после семейной драки и отсидки в милиции всюду таскала Ирку с собой: на сомнительные квартиры, пикники, сборища, бесконечные застолья, вылазки, гулянки и кутежи.

В один из воскресных дней они огромной разномастной компанией выехали в лес на шашлыки. Поначалу все с удовольствием возились с малышкой, показывая ей дятлов и белок. Считая пни, трогая мох, собирая колокольчики и трехцветную фиалку. Девочка сидела у самых высоких на плечах, ее передавали из рук в руки, словно трофей, любуясь рыжими кудрями, пухлыми щечками, россыпью веснушек. Илья даже несколько раз позвал: «Иди к папке», и у Гали трепыхнулось в груди сердце.

Потом достали ящик водки, и градус настроения резко взлетел вверх. Работа заспорилась, а о девочке забыли. Занялись разведением костра, шампурами, поиском чистой воды. Одни настраивали гитары, нарезали помидоры, жонглировали луковицами, хомячили хлеб. Другие дурачились, стреляли дротиками, играли в чехарду, перепрыгивая друг через друга. Вдруг Галя истошно закричала. Ирки нигде не было, и никто не мог вспомнить, когда видел девочку в последний раз.