Врачебные связи

 – Если с ним что-нибудь случится, я… я просто не представляю, что стану делать!

– А почему ты решила, что с ним что-то может случиться?

– Ну, его же избили, так? Эти люди на этом не остановятся, и он тоже не собирается: такого упрямого человека, как мой брат, еще поискать!

– Вы подали в суд на «Фармаконию»? У вас есть все основания, учитывая, что пострадавших от этого, как его…

– «Голудрола».

– Да, «Голудрола» – пострадавших хватает.

– Думаете, Толя не пробовал? Да он такое досье собрал – любой прокурор бы только обрадовался!

– И что, никто не обрадовался?

– Никто.

Его пинали из одного ведомства в другое, из прокуратуры в Комитет по здравоохранению и обратно… Короче, все кончилось ничем – как в мамином случае.

Голос Марины сорвался, но она не заплакала, а просто набрала в легкие побольше воздуха и продолжила:

– Потому-то Толя и решил идти радикальным путем.

– Радикальным – это как?

– Путем привлечения внимания народа к тому, что творит «Фармакония». Я с самого начала была против, ведь эти люди, они богатые, у них сила и власть… Только Толик не слушает, удила закусил и разогнался, как бронепоезд… Боюсь, все плохо кончится!

– Не переживай, Мариш.

Я обещаю, что попытаюсь убедить твоего брата не лезть в бутылку. Ты-то как сама?

– Да…

Она махнула рукой.

– Что, так плохо?

– Толя говорит, что все будет хорошо, но я не верю: он и маме так говорил!

– Он старается изо всех сил!

– Да знаю я, знаю, – вздохнула девушка. – Сначала с мамой возился, теперь вот со мной – никакой личной жизни у него нет, никакого просвета! Он говорит: «Надо бороться!», а у меня руки опускаются, когда его по утрам вижу – с кругами под глазами, невыспавшегося, уставшего… Иногда я думаю – может, ничего не делать? Говорят, с моим диагнозом боли редко бывают, а я, честно говоря, только боли и боюсь, а смерти… Наверное, я уже свыклась с этой мыслью.

Кроме того, если меня не будет, Толику не придется так надрываться!

– Глупости не говори! – рассердилась я.

 – О брате подумай: он потерял мать, и потеря тебя стала бы для него сокрушительным ударом! Надо верить в лучшее. Если бы он обратился ко мне, я бы все сделала, чтобы вам помочь, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда: теперь я напрягу свои связи. Кто твой лечащий врач?

– В онкологии? Да, собственно, уже никто.

– Не поняла.

– «Голудрол» был последней надеждой. Когда выяснилось, что у меня отказывают почки, его отменили, а меня выписали домой.