Нарушенная заповедь

Ведь он есть – периодически выныривая, чтобы глотнуть воздуха, ты видишь проносящиеся мимо леса, поляны, деревни. Иногда отчаянно осознаешь, что тебе хочется растянуться на траве и, покусывая стебелек, смотреть на бродящие по небу стада облаков, растворяться в песне жаворонка. Но в этот момент ты понимаешь, что течение ускоряется, грохот падающей воды предупреждает: впереди препятствие. И, отринув провокационные мысли, ты бросаешься вперед, в поток.

Стемнело, потолок посерел, углы его утонули в сумерках. От длительного лежания затекла шея.

Кристина села на кровати, сделала несколько вращательных движений головой. Больничная подушка напоминала шляпку гриба, впечатанную в землю подошвой незадачливого грибника. В тот момент, когда Кристина попыталась привести ее в божеский вид, на пол упала прозрачная обертка от конфеты. Эх, сейчас бы съесть парочку, глядишь, и не так муторно будет на душе. Подобрав фантик и с трудом сдержавшись, чтобы не разбудить Асю, Кристина снова легла на спину. Она гладила бумажку, как курильщик, принявший решение отказаться от пагубной привычки, с тоской разминает сигарету. Фантик был скользким, слегка прохладным, и только в одном месте палец натыкался на небольшой бугорок. Непонятное препятствие раздражало, и когда вдруг резко вспыхнул свет – пришла медсестра с градусниками, – Кристина с трудом сдержалась, чтобы не нагрубить ей. Просто так, без особых причин. Как будто это она виновата во всех Кристининых неприятностях. Положив градусник на тумбочку, чтобы сгоряча не разбить, Кристина попыталась установить причину своего раздражения. Посмотрев сквозь фантик на свет, она обнаружила в нем маленькую дырочку. «Похоже, конфетку до меня кто-то кушал», – скривилась Кристина. От мысли, что след оставлен муравьем или, что еще хуже, тараканом, ее замутило. Сглотнув тошноту, она еще раз посмотрела на свет сквозь злополучный фантик и с облегчением поняла – нет, не таракан. Уж очень маленьким и ровным было отверстие. Как от иглы.

Память сразу восстановила последовательность событий.

Вот она в коридоре съедает конфету, возвращается в палату, а потом Асин крик и темнота. Вывод: дело в конфете! Кто-то с помощью шприца ввел в нее лекарство, которое и вызвало сердечный приступ. С одной стороны, это хорошо – значит, сердце у нее в порядке, можно делать операцию, с другой – кто-то сознательно хотел отправить ее на тот свет. Нет, чушь какая-то! Кому это надо? Наследников у нее нет, врагов – тем более.