Эффект прозрачных стен

Через каких-то пять минут Рыбак уже нажимал на кнопочку звонка.

– Иду, иду! – голос у Анны Олеговны оказался на удивление молодым. Да и сама она выглядела очень молодо. Не моложаво, а именно молодо. И хотя лицо покрывала густая сетка морщин, в глазах стоял истинный задор, какой не у всех молодых увидишь.

– Чем обязана? – спросила Анна Олеговна, пристально вглядываясь в лицо Ивана.

Обманывать учительницу, размахивая поддельным удостоверением, Иван не стал.

– Я частный детектив, разыскиваю вашу ученицу, – сказал он, поздоровавшись.

– Ученицу? – удивленно переспросила Анна Олеговна. – Какую же, позвольте спросить?

– Фролову Неонилу Сергеевну! – сказал Рыбак.

Учительница «лицо держала» отлично, даже бровью не повела, но Рыбак понял – она определенно знает о судьбе бывшей ученицы больше, чем родная сестра.

Но признаваться в этом знании Анна Олеговна не спешила.

– Даже не знаю, чем я могу вам помочь. Я давно ее не видела. Но девочка была замечательная. Там семья сложная. Отец пытался свои проблемы решить за дочкин счет…

– И успешно?

– Судя по тому, что до пятидесяти не дотянул, не очень…

Рыбаку хотелось напроситься в гости, попытаться разговорить собеседницу, но она медлила.

Был у Ивана один практически безотказный козырь – такие, с большим стажем учительницы, всегда хранят целый ворох фотографий своих учеников и при случае с удовольствием их демонстрируют, сопровождая пространным рассказом.

– Может, у вас остались какие-нибудь ее школьные фотографии? – спросил он и не ошибся.

Следующие полчаса он рассматривал многочисленные снимки, изредка прерывая монолог учительницы каким-нибудь вопросом. Не то чтобы для информации, а чтобы удостовериться, что он еще не заснул. Говорила учительница медленно, короткими фразами, с длинными паузами, словно взвешивая каждое слово на внутренних весах.

– А вот и Нилочка, – с фотографии хмуро улыбался долговязый подросток, ничего общего не имеющий с изображением в паспорте. – Ездила на математическую олимпиаду.

Первое место заняла в районе. Да, у девочки могла бы быть совсем другая жизнь…

Разговор повис, словно линии электропередачи в безветренную погоду, чем Иван и воспользовался.

– Анна Олеговна, вы же знаете, что Неонила ушла из монастыря, – сказал он безапелляционным тоном.

Учительница пристально посмотрела на Рыбака, будто пытаясь определить по лицу степень его осведомленности. И потом слабо кивнула:

– Да. Знаю. Жаль, поздно узнала.