Зверолов из Харста

Даже горло зацепило, звуки начал издавать как животное, с хрипотцой и урчанием. Каким-то чудом сохранилась челюсть, которая могла пережевывать пищу? Да дыра на месте рта, куда закидывать еду.

Пока брат рядил, как ему переписать на себя имущество, Зверолов мог платить знахарям за лечение. Но средства таяли быстро, а лечение шло медленно. Знахари вцепились в ферму, и явно планировали её обескровить, а гарантий на выздоровление не давали. Никаких. Конечно, у него остались целыми руки, ноги и позвоночник, но как охотнику не видеть, не слышать и не чуять зверя?

Община не могла разводить животных для работы.

Веспрей, кропов, мрамокодов и кавадак, можно было только поймать и приручить. Они прекрасно работали, слыли чудной опорой человеку, но никак не разводились в неволе. То есть, разводились, но получались карликовые особи, которые использовались только для обучения или детских игр.

Самым крупным и сильным считался веспрь. Его использовали как тягловую силу, на нём можно было ездить, он был прекрасным охранником, давал шерсть, молоко, клык и кость.

Его зубами можно резать и пилить. Копыта использовались для изготовления орудий труда, потому что обладали повышенной прочностью.

Был в природе зверь и покрупнее – Дарцидон, мечта любого серьёзного зверолова. Но в общине уже лет восемьдесят не находилось охотника привести великана. Поэтому в Харсте давно остановилось серьёзное строительство крупных мостов, плотин, водохранилищ.

Переместить мегатонны земли, камней, вырвать с корнем и корчевать дренодавры под силу исключительно мощной махине, как Дарцидон.

С дренодаврами вообще беда, они росли и вытесняли общину из долины так быстро, что старейшины и сам Назидатель считали, если не найдётся охотник, приручивший Дарцидона, в ближайшие двадцать лет, цивилизации светлыни настанет конец.

Поэтому община внимательно следила за каждым охотником. Особенно за веспреловами. Именно охотники за крупными веспрями лучше многих готовы и чаще всех решались идти за громадным Дарцидоном.

Внимание общины было направлено и на него. Но теперь он вне игры. Он ошибся на охоте, потому что профессионально несостоятелен, считала одна часть жителей Харста. Он не берег себя и поплатился, говорили другие. Он был надеждой и не оправдал, а значит, всех предал, рассуждали третьи. Хотя в сущности что произошло?

Человек вышел на охоту, где может произойти всё что угодно, потому что зверь есть зверь, – и получил производственную травму.