Блеск и нищета хулиганок

Это называется – деловые контакты, – постучав себе указательным пальцем по лбу, ответил Семен. – Неужели не понимаешь?

– Нет, не понимаю и думаю, что понять никогда не смогу.

Семен посмотрел на нее насмешливым взглядом и скривил рот.

– Зажралась ты, подруга, вот что я тебе скажу. Совсем зажралась.

– Я не зажиралась, этот камешек как раз для твоего огорода. Забыл, наверное, сколько я для тебя и твоих деловых контактов сделала. Я уже давным-давно себе на «вольную» заработала, – прошипела Евгения и бросила на Семена ненавидящий взгляд.

– Скажите, пожалуйста, как заговорила пташка, – хмыкнул тот, игнорируя ее взгляды. – А сама-то ты все помнишь, дорогуша? Если бы я не купил тебя тогда, ты бы уже давно загнулась в сточной канаве. А отдал я за тебя кругленькую сумму, она бы мне очень пригодилась для чего-нибудь другого. Это я… – Семен стукнул себя кулаком в грудь, – слышишь ты, неблагодарная девчонка? Это я перекупил тебя у Ахмеда, и ты должна быть благодарна мне за это. Он своих девочек сразу же сажает на иглу, чтобы хорошо работали, и тебе прекрасно об этом известно.

Вот там бы ты действительно стала настоящей проституткой. Оставь я тебя тогда у него, и ты бы уже давно гнила в земле. Так что давай-ка, Женечка, не будем считать, кто кому больше должен. Если я предъявлю тебе свой счет, уверяю, мало не покажется. Не понимаю, чем ты вообще недовольна? Посмотри на себя повнимательнее. Живешь, как королева, цветешь и пахнешь. Или я не прав? – нервно шагая по комнате, говорил Семен.  – Сколько я всадил в тебя сил и времени, одному богу известно. Про деньги я вообще молчу. Скажи, что я не прав сейчас? – снова повторил он.

– Прав, Сеня, конечно, прав. Здесь возразить нечего, – вздохнула Евгения и сморщила носик. – Если бы не это, то тебя уже давным-давно нашли бы с перерезанным горлом. Лишь чувства благодарности и ненависти удерживают меня от этого шага.

– Ха-ха-ха, с перерезанным, говоришь? Не преувеличивай, Женечка, ты же до ужаса боишься крови, – засмеялся вдруг Семен и приблизился к девушке.

 – Прекратим этот пустой разговор. Все равно я прав, как ни крути.

– Это еще бабушка надвое сказала, – проворчала Евгения, не желая, чтобы последнее слово оставалось, как всегда, за Семеном. Он схватил ее в охапку и прижал к себе.

– Вот за твою стервозность и люблю тебя, и прощаю все, – возбужденно задышал он девушке в ухо. – Надо же, с перерезанным горлом, – расхохотался он. – Ты на это не способна, рыбка моя.