Блеск и нищета хулиганок

Она вдруг захотела досадить Семену, решив таким образом дать выход своему гневу. Она громко, чтобы слышали все присутствующие, с усмешкой глядя прямо в глаза своему воспитателю, сказала:

– Некогда мне за столом сидеть, ты же знаешь, я не пью. Ты для кого меня пригласил? Для этого? Или вон для того? Ты предупредил, что мое время стоит очень дорого? Я буду в спальне, – бросила она и, резко развернувшись, с силой хлопнула дверью.

Минут через пять Семен ворвался в комнату, как раненый гиппопотам.

– Что ты себе позволяешь? Ты что меня позоришь? Здесь нужные и влиятельные люди, – проревел он, брызгая слюной.

 – Что они подумают обо мне после твоего представления, дура?

– Не дурей тебя, – гаркнула в ответ Евгения. – Твои влиятельные люди разве не знают, что ты сутенер? – усмехнулась она и посмотрела на разгневанного Семена прищуренными глазами. – Неужели не знают? Что-то я в этом сомневаюсь.

– Я бизнесмен, – еще сильнее взревел Семен и посмотрел на девушку глазами, налитыми кровью. – Биз-нес-мен, – добавил он.

 – Попрошу это твердо усвоить.

– Я тебя умоляю, Сеня, – снова усмехнулась девушка и махнула рукой. Она совершенно бесстрашно смотрела в глаза своему разгневанному воспитателю. – Какой ты бизнесмен? Ты покупаешь детей, а потом делаешь из них проституток. Ты именно это называешь бизнесом или я чего-то не понимаю? – пожала она плечами и захлопала невинно глазами, в которых плескалась издевка.

– Ты что, с ума сошла? Когда это я покупал детей и делал из них проституток? – опешил мужчина.

– А я уже не в счет? Разве меня ты не купил ребенком? Кого, интересно, ты из меня сделал? Разве это не проституция, соблазнять твоих нужных людей и прыгать к ним в постель?

– Ну, пошла-поехала, – хлопнул Семен руками по бокам. – Тебя какая муха сегодня укусила? Или ты не с той ноги встала? Что это тебе взбрело в голову выяснять отношения?

– Мне все надоело, – прошипела Евгения. – Надоело жить по твоей указке.

– А это уж придется потерпеть, моя милая, – усмехнулся Семен. – У нас с тобой уговор, а уговор, как известно, дороже денег.

И никуда ты не денешься. Твое дело – раздвигать ноги, когда это нужно мне, и получать за это деньги. Я что, мало тебе плачу? Чего тебе не хватает? Ты живешь в свое удовольствие. Я вызываю тебя только для нужных мне людей. Разве это проституция?

– А что же это, Сеня? – хищно прищурив глаза, поинтересовалась Евгения. – Как, по-твоему, это можно назвать?

– С каждым днем я все больше убеждаюсь, что все бабы – дуры.