Кто в доме хозяйка?

 – Валя просто мой друг, мы с ним еще в один детский сад ходили, и до сих пор в одном дворе живем.

– Это почему же я квелый? – возмутился Валентин. – Я просто слежу за своей фигурой, поэтому подтянутый, и... да я даже спортом занимаюсь, если хотите знать. И никакой я не квелый, а очень даже натренированный. Во – смотрите, – согнул он руку в локте, пытаясь поиграть мышцами, которые напрочь отсутствовали. – Ну, это потому, что я совсем недавно гриппом переболел, – беспечно пожал он плечами и тут же спрятал руки за спину.

 – Хотите, я вон тот камень подниму? – показал Валя на большой валун, лежащий у клумбы с красивыми пионами. – Мне это раз плюнуть.

– Кадкин, успокойся уже, и хватит выделываться, здесь тебе не цирк, – шикнула на друга Олеся. – Лучше проходи в дом, мне кажется, что Цезарь имеет большое желание сюда вернуться. Я только что слышала его сопение совсем рядом.

Повторять дважды было совершенно лишним. Молодого человека вихрем внесло на крыльцо и с такой же скоростью внутрь дома.

– Садись за стол, сейчас чай пить будем, – пригласила Екатерина Ильинична Олесю.

 – Ну и ты присоединяйся, сердешный, свежей сметаной тебя накормлю, – усмехнулась она, глядя на Валентина. – До чего ж ты худой, моему Цезарю на один зубок, и то мало будет.

– Зачем это меня на зубок? – испуганно попятился молодой человек. – Я не хочу ни на какой зубок, мне и здесь неплохо.

– Господи, Валя, неужели ты не видишь, что Екатерина Ильинична шутит с тобой? – захохотала Олеся. – Прямо как маленький, честное слово!

– Да ну вас, – сердито буркнул тот.

 – То этот «Бетховен» напугал до смерти, теперь вот еще и хозяйка издевается. Нехорошо так с гостями шутить, дражайшая Екатерина Ильинична. Я – натура тонкая, поэтическая, у меня, может быть, сердце слабое, а вы....

– Какой такой Бетховен? – не поняла та, пропустив мимо ушей слова о романтической, тонкой натуре и слабом сердце молодого человека.

– Какой-какой… Обыкновенный! – проворчал Валентин. – Кино такое есть, про сенбернара, так вот Цезарь ваш – вылитый Бетховен.

У них морды как у близнецов, и оба слюнявые до невозможности. А вы про сметану серьезно сказали или тоже пошутили? – с надеждой спросил он у старухи, усаживаясь за стол. – Я бы с удовольствием отведал немножечко, с утра маковой росинки во рту не было.

Хозяйка молча встала, отодвинула коврик на полу и, взявшись за большое металлическое кольцо, открыла крышку погреба.

– Ну, чего сидишь-то? Полезай! – велела хозяйка Валентину.