Кто в доме хозяйка?

– Куда полезай? – испуганно переспросил тот, с опаской заглядывая в черную яму.

– Как куда? За сметаной, конечно!

– За сметаной? – глупо улыбнулся Валя. – А вы знаете, мне уже что-то расхотелось. Да я и не голоден совсем! Мерси вам преогромное! Я безмерно вам благодарен за предложение. И я всенепременно попробую вашей замечательной сметаны... но в другой раз.

– Говорю же, квелый и есть, – усмехнулась старуха, и вокруг ее глаз разбежалось множество маленьких морщинок. – Ну что ж с тобой делать? Закон гостеприимства мы чтить умеем.

Значит, придется самой спускаться, уж больно жалко на тебя смотреть.

– Кадкин, ну почему ты такой непутевый-то? – тяжело вздохнула Олеся. – Екатерина Ильинична, давайте лучше я спущусь, – кинулась она к хозяйке, отстраняя ту от люка. – А Валя просто темноты боится, он у нас с детства пришибленный.

– Я почему-то так и подумала, – кивнула старуха. – По нему сразу видно.

– Чего это я пришибленный-то? – с возмущением запетушился молодой человек.

 – Почему вы меня все время обзываете? Для одной я квелый, видите ли, для другой пришибленный, что еще хуже. А я тебя еще своей подругой считал! – с упреком посмотрел он на Олесю.

– Да ладно тебе, не обижайся, – засмеялась та. – Насчет пришибленного я пошутила, а вот насчет темноты.... Ты же всегда ее боялся, разве не так?!

– Не так! – огрызнулся Валя. – А ну, отойдите отсюда обе, я сам в погреб залезу. Надеюсь, что какой-нибудь фонарь у вас найдется? – спросил он у старухи.

– Зачем же фонарь? Там свет есть, – усмехнулась та и хлопнула рукой по выключателю на стене.

Погреб сразу же осветился ярким светом, и Валентин, расплывшись в счастливой улыбке, отважно полез в подпол.

– Ох, до чего же я проголодался! Обожаю свеженькую сметанку! Где мне ее здесь искать-то? – не забыл спросить он.

– Там на полке крынка стоит, с правой стороны, – подсказала хозяйка дома. – Если хочешь, можешь колбасу домашнего копчения прихватить, она на крючке висит, увидишь.

– Колбаска, да еще и домашнего копчения? Ах, мадам, как это мило с вашей стороны! Мерси боку, я ваш навеки, – восхищенно воскликнул Валя, рысью спускаясь вниз по ступенькам. – Как же я здорово придумал к соседям пойти, да еще к таким гостеприимным и хлебосольным! Как ни крути, а я ужасный молодец, – радостно бормотал он, глядя голодными глазами на аппетитные кольца колбасы, висящие на крючке.